—Как сейчас помню... мне было лет двадцать, я умудрился, заблудился в лесу. Так как было уже поздно, я развёл костёр в глухой чаще леса. На дворе стояла середина лета. Значится так... я снял сапоги и поставил сушиться. Увяз в болото, чёрт его дери... Как вдруг услыхал, как из-за кустов доносится хруст веток. Ну, я соскочил на ноги и схватил палку, что лежала рядом. Вгляделся в темноту, а там на меня идёт воин. Здоровый такой, под два метра ростом, кольчуга по всему телу, а на груди полотнище белое, с красным крестом. Я тогда струхнул слегка, но предложил присесть ему у костра. Он не был против, поприветствовал меня и представился Лазарем.
Линэль тихо и аккуратно спросила:
—А кто он такой?
Старый эльф сразу ответил на её вопрос.
—Когда-то многие верили в богиню путеводной звезды, мол, она там сверху решает судьбы и направляет всех живых. Хотя, чего уж там, и сейчас многие поклоняются ей. Лазари — это приспешники, своего рода служители богини. Говорят, Лазарь способен решить любую твою проблему, а в обмен на помощь, он требует принять богиню судьбы, и раз в месяц приходить в её храм. Но я слышал и о том, что некоторым своим приспешникам богиня сама давала указания. Но не стоит думать, что Лазари — это простые блуждающие монахи. Все они были когда-то воинами, но как правило пали в бою.
—То-есть, первый фурри был мертвецом? Какие-то странные рассказы у вас...
Старик помотал головой.
—Совсем ты молодая и глупая, не понимаешь ничего. Он вот также, как и ты сидел напротив меня, и говорил о погоде, о какой-то книге в лесу. А когда он снял шлем, я сразу понял, что это тот самый фурри. Лицо его было преисполнено скорбью, глаза были тусклыми, огромные клыки выпирали на верх, и вниз. Ну, словно кабану тело человека приделали. Страшное зрелище.
На этих словах усталость переборола волю Линэль. Слушая треск древесины и песню сверчков, она спокойно провалилась в сон.
Уснув на удобной подстилке из ветвей и травы, Линэль проснулась ранним утром от звона колокола, что вешался на лошадей, для отпугивания животных. Поняв, что это звук проезжающей мимо повозки, эльфийка буквально побежала на этот звук, забыв все меры предосторожности.
Клаус настолько крепко спал, что даже ухом не повёл, когда девушка убежала. Звук с каждой минутой становился всё ближе, и вот из-за кустов показалась выезженная полоса дороги. Линэль выпрыгнула на неё, и экипаж, что как-раз проезжал мимо, тут же остановился. Эльфийка надеялась увидеть какого-нибудь крестьянина, но перед ней оказалась повозка со стражами местного города. Они быстро схватили её, и связав по рукам и ногам, отправили в переносную клетку, попутно насильно влив в глотку усыпляющее. Линэль даже не успела понять, что происходит, когда её обездвижили. А после выпитого глаза сами собой закрылись и эльфийка отключилась.
Сыро и холодно — это первое, что ощутила эльфийка по пробуждению. Каменные стены и солома под ногами — не лучшая лежанка за последние пару дней, на которой ей доводилось бывать. Где-то за стеной было слышно, как пищат и скребутся крысы. Но самое интересное ждало её впереди. Её камера находилась ближе всех ко входу, и она смогла прекрасно услышать разговоры стражи.
Чей-то грубый голос с весьма недвусмысленным контекстном говорил о грядущей ночи.
—Видел, какую эльфиечку мы отловили в лесу? Говорят она может быть сбежавшая служанка. Если её не заберут до вечера, я уже приметил двух заключённых, которые обещали мне щедрую награду за ночь с этой девчонкой.
Второй голос был чуть по сдержанней.
—Ну это если её не заберут, я тогда и сам не прочь угостить её своим членом.
Стражники насмешливо обсуждали свои планы на ночь, но вскоре послышался скрип входной двери, и третий голос.
—Я пришёл за эльфийкой, покажите её.
Дверь в камеру открылась, и Линэль при жмурилась от резкого света. Когда глаза попривыкли, девушка смогла увидеть фурри лиса. Весьма хорошо одетый, и явно знатного происхождения, он величаво подошёл к Линэль, и громко произнёс:
—Да, это наша служанка, спасибо за такую быструю работу.
Поначалу Линэль хотела возразить, закричать, что это не так. Но, как только вспомнила, что будет ждать её, если она останется здесь на ночь, молча встала и послушно пошла за фурри на выход.