— Надеюсь, вы не бросите нас, пока мы не будем в безопасности, — едва не возопила няня.
— Конечно, не брошу, — ответил Керди.
— О дорогой, добрый, любезный Керди! Я подарю вам поцелуй, когда мы придём домой, — сказала принцесса.
Няня хорошенько дёрнула её за руку — за ту самую, которую держала в своей руке. Но в этот момент нечто посреди тропы, выглядевшее словно здоровенный ком земли, сброшенный дождевым потоком, внезапно зашевелилось. Одну за другой выбросило оно четыре длинные конечности — вроде двух ручек и двух ножек, только было слишком темно, чтобы сказать с уверенностью, что это было на самом деле. Няня задрожала с головы до пят. Айрин покрепче ухватилась за руку Керди, а Керди вновь запел:
Произнеся последнее слово, Керди выпустил руку принцессы и бросился к загородившему проход существу, словно желая растоптать его. Существо дико подпрыгнуло и, подобно гигантскому пауку, вскарабкалось прямо на верхушку ближайшей скалы. Керди со смехом вернулся и вновь взял Айрин за руку. Она крепко-крепко ухватилась за него, но не издала ни звука, покуда они не оказались по ту сторону скал. Ещё несколько ярдов, и принцесса начала узнавать места, посреди которых они очутились, — и только тут посмела заговорить.
— Знаешь что, Керди? Мне не очень нравится твоя песенка: по-моему, она довольно грубая, — произнесла Айрин.
— Может и так, — отозвался Керди. — Я не задумывался над этим — сочинял и всё. Я её пою, потому что им она тоже не нравится.
— Кому не нравится?
— Кобам — мы их так называем.
— Ни слова больше! — вмешалась няня.
— Почему? — спросил Керди.
— Прошу, не надо. Пожалуйста, не надо.
— Ну, раз уж вы так вежливо меня просите, я, конечно же, не буду, хоть и не представляю, почему. Глядите! Вон там огни вашего большого дома — внизу под нами. Вы доберётесь туда за пять минут.
Керди оказался прав: без дальнейших приключений они дошли до дома, где никто так и не хватился няни с девочкой. Незамеченные никем из слуг, прокрались все трое к той двери, что вела на собственную половину принцессы. Няня кинулась было внутрь, даже не пожелав Керди спокойной ночи, но принцесса вырвала у неё свою руку и вернулась, чтобы обнять Керди за шею. Всё же няня была начеку; она попыталась оттащить девочку прочь.
— Лути! Лути! Я же обещала Керди поцелуй, — воскликнула Айрин.
— Принцесса не должна раздавать поцелуи. Это совершенно неприлично, — ответила Лути.
— Но я обещала, — настаивала принцесса.
— Это не тот случай — мальчик всего лишь рудокоп.
— Но это хороший мальчик, смелый мальчик, и он так нам помог. Лути! Лути! Я же обещала.
— Ты не должна была обещать.
— Лути, я обещала ему поцелуй.
— Ваше королевское Высочество, — сказала няня, внезапно напустив на себя чрезвычайно почтительный вид, — вы должны немедленно войти в дом.
— Нянечка, принцесса не должна нарушать своё слово, — сказала Айрин, отодвинулась подальше от двери и стала как вкопанная.
Лути не знала точно, что король сочтёт худшим — то, что принцесса не явилась домой сразу после захода солнца, или то, что она целует мальчика-рудокопа. Няня не догадывалась, что король, будучи таким же благородным, как и все прочие короли, посмотрел бы на вещи с совершенно иной точки зрения. Прогневался бы он, или нет, что принцесса целует мальчишку-рудокопа, — неизвестно, но вот уж чего бы он точно не одобрил, так это что принцесса нарушила своё слово хотя бы из-за всех гоблинов на свете. Но, повторяю, няня не была настолько благородной дамой, чтобы это сообразить, поэтому попала в затруднительное положение, ибо продолжай она настаивать, кто-нибудь услыхал бы принцессин плач и выбежал посмотреть, а тогда всё бы открылось. Но тут сам Керди пришёл няне на помощь.
— Не расстраивайтесь, принцесса Айрин, — сказал он. — Вы ведь не нарушите слова, если не станете целовать меня сегодня. Я приду в другой раз. Обещаю вам.
— О, Керди, благодарю тебя! — сказала принцесса и перестала плакать.
— Спокойной ночи, Айрин, спокойной ночи, Лути, — сказал Керди, развернулся и в минуту скрылся из виду.