Он закончил, и король милостиво поблагодарил его за выступление грациозным кивком, после чего Гламп, поклонившись его величеству в ответ, растворился в толчее. Снова поднялся канцлер и подвёл итог.
— Сведения, которые сообщил нам достойный Гламп, — сказал он, — могут оказаться чрезвычайно важными, но вспомогательными при осуществлении того другого плана, о котором шла речь и который обладает правом первенства. Его величество, не желая переходить к крайним мерам и отлично понимая, что рано или поздно такие меры приведут к ответному насилию, обдумал более действенное и исчерпывающее средство, о котором мне нет нужды больше говорить. Если его величеству будет сопутствовать удача — а кто в этом осмелится сомневаться? — то мир и покой, к вящему процветанию королевства гоблинов, установятся по крайней мере ещё на одно поколение, надёжно обеспеченные тем залогом, в обладание которым собирается вступить его высочество принц ради доброго поведения её родни. Если же его величество потерпит неудачу — а кто осмелится хотя бы помыслить об этом в тайниках своей души? — то наступит время неукоснительно привести в действие замысел, о котором упомянул Гламп, и к исполнению которого все приготовления у нас уже завершены. Неудача первого плана будет толчком к исполнению последнего.
Керди понял, что собрание подходит к концу и сегодня уже не удастся разузнать подробности каждого плана, так что благоразумнее немедленно улизнуть, пока гоблины не повалили из зала. Мальчик так и поступил.
Он не опасался встретить гоблинов на обратном пути, ведь мужская половина подземных жителей ещё оставалась позади, в стенах дворца, зато была опасность заблудиться. Миновав новую квартиру Глампа и оставив позади свет из её дверей, мальчик оказался без всякой помощи, которой так жаждали его глаза.
Главное — удрать сквозь пробитое им отверстие, пока гоблины не вернулись подобрать остатки своей рухляди. Он-то ни капельки их не боялся, однако крайне важно было вовремя выяснить, какими такими планами они похваляются, поэтому нельзя было возбудить у гоблинов ни малейшего подозрения, что рудокоп их выследил.
Он спешил, нащупывая дорогу вдоль скальных стен. Не будь он таким смелым, он бы сильно тревожился, ведь он понимал, что стоит ему сбиться с пути — и будет чрезвычайно трудно вновь отыскать дорогу. Утро не принесёт сюда света, а уж ему-то, известному песеннику и гонителю гоблинов, меньше всего следует ожидать от них любезного приёма. Как он жалел, что не захватил с собой лампу и трутницу, о которых даже не вспомнил в спешке, стремясь пробраться в царство гоблинов! Ещё сильнее он пожалел о них, когда спустя некоторое время почувствовал, что путь преграждён, и дальше идти некуда. Поворачивать назад бесполезно, ведь он не имел ни малейшего представления, где отклонился в сторону. Продолжая машинально ощупывать вставшую на его пути стену, он коснулся рукой влажного места — по стене стекала струйка воды.
— Какой же я глупец! — воскликнул Керди. — Я ведь добрался до конца пути! А вон и гоблины, спешащие за своим скарбом! — добавил он, так как в этот момент на другом конце ведущего сюда коридора показались красноватые блики их факелов.
Керди ничком бросился на пол и прополз сквозь отверстие в стене. С другой стороны земля была на несколько футов ниже, так что он легко соскользнул на свою территорию. Напоследок он успел подобрать тот большой камень, который ранее вытащил из стены, и всунуть его назад в отверстие. А затем мальчик уселся на груду руды и задумался.
Ему было совершенно ясно, что второй план гоблинов заключается в том, чтобы затопить рудник, пробив выходное отверстие в естественном резервуаре, где скопилась подземная вода — как раз вблизи этой штольни. До той поры, пока опустошённая рудокопами область внутри горы была никак не связана с обиталищем гоблинов, у последних не было возможности навредить рудокопам, но теперь, когда был пробит проход, а царство гоблинов оказалось расположенным несколько выше в толще горы, рудник мог быть уничтожен всего за час. Вода всегда была главной опасностью, подстерегавшей рудокопов. Лишь изредка они натыкались на источники удушливого газа, а вот взрывоопасный гремучий газ, обычный для угольных шахт, им здесь и вовсе не попадался. Поэтому стоило им заметить признаки воды, как они сразу принимали меры безопасности.