И вот тут принцесса наткнулась на внушительную груду камней, сваленных у самой стены пещеры. Принцесса взобралась на эту груду, нащупала свою ниточку — и тут же потеряла её вновь, так как та исчезла меж камней. Сиди теперь и любуйся на чёрную стену! На какое-то ужасное мгновение принцессе подумалось, что прабабушка бросила её. Ведь ниточка, которую далеко за морями сплели пауки и которую её прабабушка, сидя в лунном свете, смотала в клубок, закалила в пламени роз и привязала к колечку с опалом, эта ниточка покинула её — скрылась там, куда принцесса не сможет за ней последовать, привела её в эту ужасную пещеру и бросила!
«Да когда же я проснусь?» — подумала принцесса, с трепетом осознавая, что никакой это не сон. Она упала на колени и заплакала. Хорошо ещё, что она не догадывалась, какие страшные существа, одно из которых носит каменную обувь, спят сейчас в соседней пещере. Но она также не подозревала, кто находится по другую сторону каменной плиты.
Вдруг принцессе пришло в голову, что ведь никто не мешает ей пойти вдоль ниточки назад, выбраться из горы и вернуться домой. Она вскочила и нащупала ниточку. Но когда она обернулась, чтобы ухватить ниточку позади себя, та словно пропала из-под пальцев. Впереди — всё в порядке, ниточка тянется к верхушке каменной кучи, а позади — нет её нигде! И не видно её, как прежде, в свете потухающей золы. Принцесса зарыдала от отчаяния и рухнула на камни.
Пока принцесса лежала и всхлипывала, она продолжала машинально ощупывать нить, раз за разом проводя по ней пальчиком до самых камней, в которых та скрывалась; и всякий раз принцесса (всё так же машинально) пыталась просунуть меж камней свой пальчик — далеко, насколько можно. Внезапно у принцессы появилась мысль, что можно попытаться убрать парочку камней, чтобы посмотреть, куда ниточка тянется дальше. Как же она раньше не догадалась, вот умора! — решила принцесса и вскочила. Страх её испарился, она вновь поверила в то, что прабабушка не для того дала ей ниточку, чтобы та завела её неизвестно куда и бросила одну. Принцесса принялась расшвыривать камни с самой верхушки груды, то хватая их по два и по три зараз, то с трудом приподнимая обеими руками один-единственный. Расчистив немного свою ниточку, она увидела, что та поворачивает прямёхонько вниз. Груда камней напоминала пирамиду: к основанию она сильно расширялась, поэтому, чтобы следовать за нитью, принцессе приходилось отбрасывать всё больше камней. И это было ещё не всё: вскорости принцесса обнаружила, что ниточка, которая сначала уходила вертикально вниз, вдруг повернула горизонтально — сначала в одну сторону, затем в другую, а потом и вовсе стала петлять под разными углами, так что принцесса начала опасаться, не придётся ли ей раскидать всю эту кучу, чтобы высвободить ниточку. Эта мысль чуть не привела её в отчаяние, но Айрин героически принялась за работу, не тратя времени попусту и подбадривая себя тем, что куча хоть медленно, но уменьшается, зато такая же вырастает по другую сторону потухшего костра. Кроме того, ей не позволяло пасть духом ещё одно обстоятельство: ниточка не лежала на камнях свободно, а была всё так же крепко натянута. Значит, её прабабушка где-то держит другой конец.
Она добралась уже до середины кучи, когда от неожиданности замерла и чуть кубарем с неё не скатилась. Совсем близко от её уха какой-то голос затянул песню:
Но тут Керди запнулся — не так-то просто подобрать спросонья рифму к «ы-гы-гы»! А может, он вспомнил о своём первоначальном намерении притвориться ослабевшим от голода. Но и этой отрывочной песенки было достаточно, чтобы Айрин узнала голос.
— Это же Керди! — радостно вскрикнула она.
— Тс-с! — вновь откуда-то донёсся голос. — Говори потише.
— Почему? Ты же сам только что вовсю распевал! — удивилась Айрин.