— Но они ведь и так знают, что я здесь. А ты кто такая?
— Я Айрин, — ответила принцесса. — А вот тебя я отлично знаю. Ты Керди.
— Вот это да! А зачем ты здесь, Айрин?
— Меня большая-большая прабабушка сюда привела, и мне кажется, я теперь знаю, зачем. Ты, наверно, не можешь выбраться?
— Верно, не могу. А что ты делаешь?
— Разбрасываю эту огромную кучу камней.
— Вот молодец эта принцесса! — радостно (но не очень громко) воскликнул Керди. — Но не представляю, как ты здесь оказалась.
— Моя прабабушка велела мне идти вдоль по ниточке.
— Яснее не стало, — сказал Керди, — но, раз ты здесь, остальное неважно.
— Ещё как важно! — возразила Айрин. — Я ведь пришла сюда только ради моей прабабушки.
— Ты расскажешь мне об этом, когда мы выберемся отсюда. Нельзя терять времени, — сказал Керди.
И Айрин вновь принялась за работу — так же рьяно, как и вначале.
— Слишком много здесь этих камней, — проговорила она. — Быстро их не раскидать.
— Докуда ты добралась? — спросил Керди.
— Почти до половины кучи, но вторая половина намного больше.
— Мне кажется, тебе нет нужды заниматься нижней частью кучи. Ты видишь плиту, прислонённую к стене?
Айрин пригляделась, потрогала пальцами и вскоре действительно нащупала края плиты.
— Да, вот она.
— Тогда вот что, — поспешно заговорил Керди. — Когда очистишь от камней плиту примерно до середины или чуть больше, я попытаюсь её толкнуть.
— Но мне нужно следовать ниточке, — возразила Айрин. — Освободить её от камней.
— Тебе бы всё сочинять! — возмутился Керди.
— А вот сам увидишь, когда освободишься, — ответила принцесса и ещё усерднее принялась разбрасывать камни.
Но вскоре она убедилась, что то, о чём просил её Керди, и то, чего требовала от неё ниточка, было одним и тем же. Ибо принцесса заметила, что, следуя изгибам нити, она не только очистила плиту от камней, но что как раз чуть ниже середины плиты ниточка проскользала в зазор между плитой и стеной — именно туда, где Керди сидел взаперти, так что принцесса уже не могла следовать за ниточкой, пока плита преграждает ей путь. Выяснив это, она радостно зашептала:
— Вот, Керди! Теперь, если ты как следует её толкнёшь, она отвалится.
— Тогда отойди в безопасное место, — посоветовал Керди. — И скажи, когда можно толкать.
Айрин спрыгнула с кучи и прижалась к стене сбоку.
— Давай, Керди, — приказала она.
Керди изо всех сил нажал на плиту своим плечом. Плита рухнула на кучу камней, а Керди выполз из образовавшегося отверстия.
— Ты спасла мне жизнь, Айрин, — прошептал он.
— Ох, Керди, как здорово! Давай скорее убежим из этого ужасного места.
— Это легче сказать, чем сделать, — ответил мальчик.
— Да нет, это очень легко сделать, — возразила Айрин. — Надо только идти вдоль по моей ниточке. Она обязательно выведет нас отсюда, я уверена.
И принцесса вновь начала нащупывать ниточку у поваленной плиты, пока Керди проверял в темноте, не валяется ли где-нибудь его кирка.
— Вот она! — воскликнул он. Но тут же разочарованно добавил: — Нет, это не она! Тогда что же это? Факел, доложу я вам. Это здорово! Я бы сказал, даже лучше, чем кирка. А ещё лучше, если бы не было тех дурацких каменных башмаков! — так он закончил, а затем раздул золу и зажёг факел.
Когда он встал и высоко поднял факел, чтобы вглядеться в непроницаемую тьму огромной пещеры, он заметил, как Айрин исчезла в расщелине, через которую он только что выбрался сам.
— Ты куда это? — изумился он. — Там же нет выхода. Я там сидел взаперти.
— Я знаю, — отозвалась Айрин. — Но туда ведёт моя ниточка, и я должна идти за ней.
— Вот заладила; что за ребёнок! — пробормотал Керди. — Но нужно же проследить, как бы с ней чего не случилось. Сама скоро поймёт, что оттуда нет выхода, и мы выберемся вместе.
И он опять прополз поверх плиты в расщелину, держа в руке факел. И вот, оглядевшись в месте своего недавнего заточения, он не увидел Айрин! Зато Керди заметил, что хотя расщелина была очень узкой, она была гораздо длиннее, чем он полагал, потому что в противоположной от входа стороне потолок опускался очень низко, и там расщелина переходила в узкую нору, конца которой было не видать. Принцесса, должно быть, полезла туда. Он опустился на колени и, помогая себе одной рукой (в другой он держал факел), пополз вслед за ней. Нора изгибалась, иногда она становилась настолько узкой, что Керди едва мог протиснуться, а иногда она делалась такой высокой, что нельзя было разглядеть потолка. И всё же нора по-прежнему была узкой, слишком узкой, чтобы в неё могли протиснуться гоблины — а они, по-моему, тоже считали, что Керди ни за что не протиснется в эту нору. Мальчика уже одолевало сильное беспокойство — не случилось ли чего с принцессой, как вдруг он услышал её голос у самого уха. Она прошептала: