— Ты идёшь, Керди?
Один изгиб хода — и девочка стоит, дожидаясь его.
— Конечно, в таком узком проходе трудно сбиться с пути, но сейчас тебе лучше не отставать, потому что нора расширяется, — сказала она.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Керди, не то обращаясь к ней, не то себе самому.
— Неважно, — заверила принцесса. — Потерпи немного, и мы отсюда выберемся.
«Кто из нас рудокоп?» — изумлялся Керди: девочка каким-то чудом разыскала путь, о котором он сам не подозревал! «Лучше уж полагаться на неё. Во всяком случае, — думал он, — она и впрямь лучше знает эти места, хотя ума не приложу, откуда. В общем, у неё свои дороги, как и у меня есть свои, так что раз ей хочется идти первой, так тому и быть. Хуже, чем сейчас, нам не будет».
Приведя самому себе такие доводы, Керди прошёл за девочкой несколько шагов. Они оказались в обширной пещере, которую Айрин уверенно пересекала по прямой, словно в самом деле отлично знала дорогу. Керди не отставал. Он поднял факел повыше, не упуская возможности глядеть по сторонам. Внезапно он встал как вкопанный — свет упал на что-то необычное, возле чего только что прошла Айрин. Это была ровная скальная площадка, на несколько футов приподнятая над полом и покрытая овечьими шкурами. На шкурах спали два отвратительных существа, в которых Керди тот час же признал короля и королеву гоблинов. Он поспешно опустил свой факел, чтобы свет не разбудил спящих. А опущенный книзу факел сразу же отбросил блик на кирку — та лежала рядышком с королевой, которая лишь во сне выпустила инструмент из рук.
— Подожди минутку, — прошептал Керди. — Подержи-ка факел, только чтобы свет не падал им на лица.
Айрин вздрогнула, увидев ужасные фигуры, мимо которых прошла и не заметила, но сделала, как просил Керди — вернулась назад, взяла у него факел и опустила его пониже. Керди осторожно потянул к себе свою кирку, но тут его рука нащупала здоровенный и неуклюжий гранитный башмак, выступающий из-под овечьих шкур. Искушение было слишком велико. Он ухватился за башмак и осторожно стащил его с ноги. В следующую минуту он с изумлением увидел то самое, про что недавно сочинил песенку — не догадываясь о правде, а просто чтобы позлить королеву: её ступня заканчивалась шестью отвратительными пальцами! Развеселившись от этого открытия, он высмотрел другой здоровенный бугор под овечьей шкурой — вторую королевину ногу в гранитном башмаке. Керди стал потихоньку задирать шкуру, ведь если бы ему удалось стащить и другой башмак, то можно было бы впредь опасаться гоблинов не больше, чем стаи мух. Но пока он стаскивал этот башмак, королева заворчала и села на постели. В следующую секунду пробудился и король, усевшись рядышком.
— Бежим, Айрин! — крикнул Керди. Сейчас он нисколько не боялся за себя — только за принцессу.
Айрин подняла голову, увидела пробудившихся чудищ и — она ведь была решительной принцессой — воткнула факел в землю, отчего он сразу потух. Затем девочка крикнула:
— Здесь, Керди, вот моя рука!
Керди бросился к ней, не забыв башмака с киркой, и схватил принцессу за руку. А принцесса бесстрашно устремилась в ту сторону, куда вела её ниточка. Позади них королева гневно взревела, но у беглецов оставалось достаточно времени, чтобы скрыться, потому что король с королевой должны были ещё зажечь факелы, перед тем как ринуться в погоню. Только-только за спиной беглецов замелькали отблески пламени, как ниточка привела их к очень узкой норе, в которую Айрин проползла без задержки, а Керди с усилиями.
— Совсем не плохо, — проговорил Керди. — Сдаётся мне, скоро мы будем в безопасности.
— Конечно, будем, — подтвердила Айрин.
— Отчего ты так уверена?
— Потому что моя прабабушка натягивает для нас ниточку.
— Вновь эта чепуха, — сказал Керди. — Ума не приложу, о чём ты толкуешь.
— Если ты не знаешь, что я имею в виду, как ты можешь называть это чепухой? — обиженно ответила принцесса.
— Извини меня, Айрин, — смягчился Керди. — Я не хотел тебя обижать.
— Я понимаю, что ты не хотел, — ответила принцесса. — Но почему ты сам думаешь, что мы будем в безопасности?
— Потому что король с королевой слишком толстые, чтобы сюда пролезть.
— Могут быть кружные пути, — возразила принцесса.