Земляки на парижском дне
Земляки на Парижском дне.
Эти глаза, как два лучика из прошлой счастливой жизни, как будто и сейчас глядели на него. И от того было так хорошо и спокойно , что казалось не было ни страшного происшествия, из-за за которого пришлось покинуть любимую девушку и родину, ни этого ужаса который ему приписывают французы. Забыв обо всём он неподвижно лежал на тюремной кушетке, вспоминая о тех счастливых днях когда они были вместе. Рядом с ней он всегда превращался в послушного котёнка. А если удавалось, то положив голову ей на колени разве только не урчал , когда она с улыбкой гладила его по волосам. Он так живо все это вспомнил, что даже размечтался, вот откроет сейчас глаза и она будет рядом. А все то, что произошло с ним, это просто плод его воображения. Он же всегда мечтал о приключениях. Или просто дурной сон. Вдруг и правда чья-то рука провела по его щеке и он вздрогнул от радостного предчувствия. Но как бы глубоко он не погрузился в своих мечтах, эту руку точно нельзя было принять за Светину , слишком уж она была огромной и грубой. Пришлось таки выйти из грёз и вернуться в реальность. Контраст между его грёзами и действительностью был огромный. Какой то крупный, загорелый мужик, плотоядно улыбаясь протянул руку через решётку из коридора и гладил его по голове. Увидав, что Анатолий открыл глаза , он заворковал:
- Просыпайся киска, настал твой самый счастливый день. Скоро ты узнаешь каким хорошим бывает Бакра для своих друзей.
Анатолий от омерзения просто вскипел. После вчерашних ужасов он готов был стерпеть многое, что бы только не участвовать больше ни в каких побоищах, но такое? Он схватил эту огромную руку, все ещё лежащую на его голове и со всей силы вывернул на ней пальцы. Ничего другого он просто и не смог бы наверное сделать, настолько огромная была ладонь. Бакра взревел от неожиданной боли и отпрыгнул от решетки.