Два учебных года пролетели так быстро, что когда пришло время ехать в лагеря для завершающих испытаний, влюблённые неожиданно поняли, что пришло время расставаться. Пусть не надолго, но им казалось что на век. Особенно тяжело приняла это известие Света, которая видимо каким то шестым женским чувством понимала, что может случиться что то непоправимое. Как только не пыталась она отменить эту поездку, но Толя с улыбкой, а отец со строгой отповедью объяснили ей, что это невозможно.
Так или иначе, но после двух лет их ежедневных встреч и мечтаний, им впервые пришлось расстаться на три долгих месяца. Во время последней их встречи, в парке перед училищем, Света металась как раненая птица, чем только вызывала снисходительную улыбку на Толином лице. Сейчас то он понимал, что надо было послушать её ,плюнуть на все и остаться в городе. Заболеть, сбежать, бросить училище в конце концов. Но ему тогда все это казалось простыми девичьими капризами.
В лагерях он оказался среди таких же как сам курсантов. Их собрали со всех концов страны, для того чтобы под присмотром офицеров подготовиться к выпускным испытаниям. Те тоже, недавно проходили эту трудную школу, а теперь делились опытом с молодым поколением. Для Толиного взводного курсанты вообще были первыми в его жизни подчиненными. Генеральский сынок, он и себе поставил амбициозную цель как можно быстрее пройти всю служебную лестницу. Не имея для этого никаких данных, кроме папиной поддержки, он почему то глубоко уверовал в свою исключительность. На первом же построении они с трудно скрываемыми улыбками, слушали его разглагольствования о желании побыстрее получить ещё одну заветную звездочку на погоны. При этом он сразу предупредил своих воспитанников, что для этого придётся потрудиться всем.
- Ну что дистрофики! - так он начал знакомство с ними, и так же он обычно начинал любое построение.
-На выпускных испытаниях мы обязательно должны быть первыми. Так что с сегодняшнего дня начинаем тренироваться по настоящему. Что бы к концу лагерей все выглядели как я.
Он скинул гимнастерку и все увидели плоскую и худую фигуру лейтенанта.
Сначала все подумали, что это шутка, так как в строю стояли настоящие спортсмены и здоровяки. Но вскоре поняли, что он и правда считает себя эталоном во всем, включая и красивой мужской фигуры. Конечно никто в открытую смеяться не стал, они уже знали , что дисциплина на службе самое главное. Только когда на первой же пробежке лейтенант начал кричать:
- Вперёд девочки. Покажите на что вы способны. Не отставать от меня. Кто на финише будет последним, пойдёт мыть туалет, - парней это задело.
Ребята, которым быстро надоело тащиться за медленно бегущим командиром, потихоньку обошли его и побежали в привычном для себя темпе, а затем ещё и добавили скорости. Лейтенант потом долго стоял за казармой, пытаясь отдышаться, а запах валерианки целый день преследовал все его передвижения. Но как ни странно это никак не повлияло на поведение задаваки. Он так и начинал каждую для себя тренировку со слов
-Ну что дистрофики, пора приводить тело в порядок.
Правда тренировок он почти никогда не проводил, доверяя это дело в основном сержанту Иванову Анатолию. Ему присвоили это звание сразу по прибытию в лагеря, и видимо за одно для солидности сменили имя. Толей его теперь уже никто не называл -только строго официально- Анатолий.
Время летело быстро и скоро должны были состояться последние испытания, ну а затем и встреча с любимой, письмами от которой была уже завалена прикроватная тумбочка. Первое время он с тоской и восторгом зачитывался ими, но чем ближе была встреча, тем меньше было для этого времени и сил. Взводный, которому уже не терпелось пришить ещё одну звездочку, в последние дни просто озверел. Парни буквально валились с ног от круглосуточных занятий с инструкторами и тренерами. Но если взводный видел, что они иногда пытаются дать отдых изнуренным уже телам, начинал орать, обвиняя их в нежелании помочь ему в получении заветной звезды на погонах. Постепенно, то один, то другой из курсантов стали посылать его подальше. Не в глаза конечно, а просто игнорируя его приказы. Повоевав так какое то время, и видя бесполезность своих потуг, тот нашёл более легкий и эффективный способ добиться своего. Просто стал требовать с Анатолия то, что по сути дела должен был делать сам. И все бы ничего, если бы требования были нормальными, а не выжимающими перед самыми итоговыми испытаниями последние силы бойцов.