Однажды, после очередного ночного марш броска, когда ребята только улеглись наконец то по койкам, Анатолия кто то начал трясти за плечо.
- Иванов, вставай. Поднимай всю роту, надо провести занятие по новому виду оружия. На экзамене всех удивите тем, что знаете такие вещи, про которые ещё никто не слышал. Я сегодня ночью в интернете нашёл, очень интересно.
Конечно, откуда ему было понять, что ребята просто не в состоянии сейчас что либо изучать. Он же ночные марш броски не бегает, хотя в общем то и дневные тоже. Сиди себе в интернете и дурью майся. А парни выжаты полностью, как лимоны. Всё таки постарались ночью от души, что бы первыми выйти на рубеж.
- Товарищ лейтенант, бойцы очень устали. Не стоит их сейчас будить, тем более, что в таком состоянии никто из них ничего не поймёт.
- Разговорчики сержант. И встать когда разговариваешь с целым лейтенантом.
Анатолий уже давно понял , что переубедить того в чём-то либо совершенно невозможно и просто замолчал притворившись внезапно уснувшим. Человека, самого прошедшего ночной марш-бросок, вполне могло убедить его притворство. Но только не этого генеральского сыночка, судя по всему и лейтенантские погоны получившего просто по блату. Через какое то время кто то рывком сдернул на самом деле уже провалившегося в сонное царство Анатолия на пол. Он с удивлением открыл глаза, пытаясь понять что происходит. Лейтенант, красный от бешенства орал на него наклонившись вперёд. Слова ещё туго доходили до сознания Анатолия, пребывающего до сих пор под властью сна, но удар ногой по рёбрам помог с пробуждением. Боли он не почувствовал, но было крайне неприятно. Да ещё дневальный, как раз моющий пол шваброй в казарме, смотрел так, как будто на его глазах рушился мир. Весь лагерь уважал Анатолия за его трудолюбие, физическую силу и отзывчивость. И вот кумира всех курсантов , лучшего бойца, не раз доказавшего это на спаррингах, как пацана избивает какой то там папенькин сыночек, которого и не уважал то здесь никто.
- Да врежь ты ему Анатолий разок, чего ты терпишь. Клянусь я подтвержу, что он сам упал.
Но Анатолий не зря был первым во всем. Он знал, что за избиение командира, да ещё и генеральского сынка, легко можно угодить в дисбат . И тогда прощай все. И карьера, и интересная, наполненная приключениями жизнь, и любимая девушка, которая вряд ли захочет связать с ним свою жизнь, когда он через пару лет вернётся из тюрьмы в свой пригородный посёлок. Он посмотрел на дневального и отрицательно покачал головой, чем только видимо подстегнул вошедшего в раж лейтенанта.
- Да куда ему дистрофику,- он опять ввернул любимое издевательство, - кишка у него тонка. Сорок пять секунд, одеться и встать передо мной, время пошло.
И увидев, что Анатолий и не думает одеваться, стукнул его ногой в грудь, все же бить он где то научился. Тот упал на кровать, а когда поднялся, увидел как командир достаёт из его тумбочки вещи и швыряет на пол. Шерстяные носки, которые связала ему мама, дембельский альбом, который он старательно готовил для отчета перед Светой, а так же все её письма, все валялось в грязи, которую развел мокрой шваброй дневальный. Теперь лейтенант держал в руках фото Светланы.
- А это что за вертихвостка? Почему всякие непотребные девки лежат в тумбочке у солдата? Порвать и выкинуть.
И не успел Анатолий прокричать, что бы тот не смел этого делать, порванное фото любимой уже плавало в ведре с грязной водой, стоящем рядом с дневальным. От такого надругательства над святым для него изображением у Анатолия даже задрожали руки. Он сквозь слезы смотрел на плавающие в ведре обрывки фотографии и Светины глаза, смотрящие на него с одного из них, казалось о чем то его просили. Теперь то он точно знает, что они просили не трогать этого урода. Но тогда он понял все по другому. Он не слышал, о чем ещё кричал этот бесноватый подонок, но когда почувствовал боковым зрением летящий к его лицу кулак, просто присел под руку и коротко рубанул тому по лицу. Послышался громкий хруст, и крикун замолк. Он повалился как бревно на пол вниз лицом и застыл в неестественной позе без всяких признаков жизни. Тоненькая струйка крови потекла по мокрому после уборки полу. Дневальный с дрожащими бледными губами ещё пытался расстегнуть гимнастерку на его груди, но Анатолий уже знал, что это бесполезно. Он видимо со злости не рассчитал силу своего удара и проломил тому носовую перегородку, а это почти всегда фатально. Казарма все так же крепко спала изнуренная ночными гонками, а у него видимо карьера уже закончилась. Сейчас придут, скрутят и прощай все его мечты. А провокатор дневальный, который недавно буквально умолял его побить лейтенанта, теперь испуганно шептал .
- Тебе лучше не дожидаться когда за тобой придут. Забирай документы и беги пока не поздно. Сам знаешь кто у него папаша. Тебе и сидеть то больно не придётся, удавят в камере и свалят на суицид. Про его злого папашу итак легенды ходят, а уж за сынка он отомстит точно. Беги, я сразу шум поднимать не буду. Но минут через пять, думаю тебе хватит времени, чтобы выйти за территорию, мне это сделать придётся. Давай, давай, не стой столбом. Только деньги и документы не забудь забрать.
Анатолий сам не понимая зачем он это делает, достал из тумбочки документы, в открытой каптёрке схватил пакет со своей одеждой и деньгами и бегом побежал на выход из казармы. Увидев группу офицеров, идущих в сторону КПП, решил в сторону проходной не идти.Пробежал вдоль здания спортзала и за ним перемахнул через забор. Сразу начинался лес и найти беглеца тут было не так то просто. Он переоделся во все гражданское и легкой трусцой побежал в сторону автострады, которая была недалеко от их полигона. Он все ещё не был уверен, что поступил правильно послушавшись дневального, но понимал, что обратного пути уже тоже нет. За побег с места преступления наверняка ещё добавят. Хотя судя по всему добавлять итак было некуда