Принцесса.
Несмотря на то, что сказанное Мартой звучало совсем невероятно, через два дня Анатолий уже стоял за стойкой пограничного контроля. и грустно улыбаясь махал ей рукой. Он был конечно рад, что нашёлся выход, который не даст ему безвозвратно пропасть, но было безумно тоскливо, быть может навсегда расставаться с родиной. Пусть она и не такая солнечная и красивая как та, про которую рассказывала Марта показывая ему рекламные проспекты. Пусть и люди здесь не такие культурные и вежливые как парижане, какими она их описывала по своим личным впечатлениям. Но мысль о том, что никогда возможно уже не увидит свою любимую, разрывала его сердце.
Марта махала ему рукой до тех пор, пока он не скрылся за поворотом в зале контроля и временами даже показывала большой палец. Она судя по всему все ещё продолжала свою психотерапию, но он никак не мог настроиться на позитивную волну.
А пассажиры, только что вошедшие в здание аэропорта , всё ещё хмурые из-за промозглой, почти осенней погоды, постепенно оттаивали , мысленно настраиваясь на предстоящий отдых. Колючие взгляды людей, готовых дать отпор любому, пусть даже и тому кто их и не трогал вовсе, постепенно смягчались. Они уже настраивались на долгожданный отдых.
Среди пассажиров трудно было найти кого-нибудь, который так же как он грустил, ожидая посадки на самолёт летящий в солнечную и пахнущую морем страну. Хотя нет. Толя все же заметил ещё одного человека, настроенного на такую же как он волну. Стройная, очень красивая темноволосая девушка, стояла прижавшись к окну, видимо как и он стараясь как можно позже пройти на посадку. Было такое ощущение, что она никак не может наглядеться на это туманное, плачущее мелкими каплями утро, будто пытается запомнить его навсегда. Так они вместе и простояли в отсеке для посадки, пока не подошёл персонал.
- Вы почему не проходите на посадку? Мы уже десять раз объявляли ваши фамилии, вы что не слышите?
Анатолий попытался было извиниться за свою рассеянность, но персонал видимо уже привыкший ко всякому, только попросил их побыстрее занять свои места в самолете. В самолете они оказались совсем рядом, буквально через проход и он, в течении полёта, иногда украдкой бросал на неё взгляды, любуясь ею. В ней было что то от древнерусских цариц, какими он себе их представлял по фильмам и картинкам из книг. А так же в ней было что то от инопланетянки , наверное из за её отстранённости от всего происходящего. Сама её посадка и спокойный, уверенный в своей царственной красоте взгляд, притягивали к себе взоры, при этом даже не допуская крамольной мысли о чем то непристойном. Он просто время от времени любовался ею и жутко краснел, когда она, видимо почувствовав это, поднимала на него глаза. Правда при этом она не хмурила царственно свои брови в ответ на его дерзость, а просто слегка улыбалась, чем немного успокаивала его стыдливость.
Что же вам не живётся, хлопцы.
В последнее время каждое пробуждение Анатолия начиналось с решением одного и того же вопроса - где он и что ещё вчера натворил. Но на этот раз он решил - хватит. Только позитивные эмоции, буду действовать так, как учила Марта. А то так и с ума сойти недолго, если перебирать все ужасы, вольным или невольным участником которых он успел побывать.
Зарядка, первое с чего всегда начинался каждый его день. Он решил и сегодня не изменять своей привычке. Тем более, что вместо картинки морского пейзажа, приклеенной у них в учебном спортзале, которой он любовался каждое утро, перед ним в этот раз простиралось настоящее море. Он открыл высоченные, от пола до потолка окна и звуки морского прибоя в перемешку с щебетом всевозможных птиц заполнили комнату. Вид из окна, на море покрытое утренней дымкой с одной стороны и залитые солнцем горы с другой, был по настоящему фантастическим.