Убедившись, что я устроена, Джемми попрощался и убежал, пообещав зайти завтра в лавку и починить неисправный кран.
А у меня возник вопрос: где мой питомец. Что-то я давно его не видела. Я подошла к окну, в темноте призывно мерцала надпись «Торговые ряды Маню». Слабо светящиеся стрелки часов на башенке соседнего здания показывали девять вечера.
«Вдруг Мяу потерялся и ищет меня?» — эта мысль не давала покоя.
Немного пометавшись по комнате, я направилась к двери. Нужно поискать животинку, да и за вещами неплохо бы вернуться в лавку. Едва я открыла дверь, снизу послышались шум и крики. Я вышла на лестницу и разобрала яростные проклятья, которые мамушка Гоблин посылала на голову какого-то вора. Темная молния взлетела по лестнице, а затем мне прямо под ноги бросился взъерошенный Мяу с порядочным куском сырого мяса в зубах.
Ну что тут скажешь? Ворюга пушистый!
Я вернулась в комнату, пока нас не поймала мамушка. Мяу гордо прошествовал за мной.
— Стыдно воровать, Мяу! — укорила я, но удостоилась лишь высокомерного взгляда янтарных глаз. Мне пришлось сидеть и ждать, пока кое-кто не проглотит все до кусочка. — Завтра я куплю холодильные камни и мясо. Не смей больше брать чужое, иначе нас выкинут отсюда. Понимаешь?
Дошло ли увещивание до зверька, неизвестно. Ко мне повернулись спиной.
— Пойдем за вещами, нужно перенести сюда сундучок.
Внизу, на кухне, все еще ворчала мамушка Гоблин. Мы проскользнули мимо входа в трактир, и я толкнула тяжелую дверь на улицу. Холодный осенний ветер немедленно принялся заигрывать с моей накидкой, и мне ужасно захотелось вернуться в теплую и светлую комнатку. Почти бегом я устремилась через площадь к торговым рядам Маню. Мяу рысил не отставая. Мы уже были на полпути, как из темноты раздалось неожиданное:
— Так-так, ведьма с фамильяром в городе. Я не поверил, когда мне доложили, но, вижу, это правда.
17
Низкий мужской голос прозвучал так внезапно и резко, что я подпрыгнула и испуганно обернулась. Но взгляд утонул в вязкой клубящейся тьме. Мяу весь ощетинился и зарычал.
Ведьма, фамильяр… Это какой-то сумасшедший чудит?
Оглядевшись по сторонам, я заметила, что черная пелена пытается окружить нас. Не знаю, что поразило и испугало сильнее — надвинувшаяся тьма или то, что кто-то посторонний заметил моего питомца. Наверное, Мяу тоже испугался, потому что, припав к земле, рычал на одной низкой ноте.
— Кто вы такой и что вам надо?
По моей задумке, это должно было прозвучать грозно и охладить пыл невидимого шутника, однако вышло растерянно и довольно жалко. Я откашлялась и исправилась:
— Немедленно уберите этот противный черный туман! А ну, покажитесь!
Вот теперь хорошо получилось. Внушительно. Только чего я добилась? Тьма, кажется, еще больше сгустилась, поглощая свет фонарей и сверкающие разноцветные вывески вокруг площади. Мы с Мяу оказались словно в плотном коконе, поглотившем свет.
Темнота действовала на нервы. Я прошептала заклинание «Luxus gordio!» и световой шар взмыл над головой. Это не особенно помогло, но теперь я хотя бы видела Мяу возле своих ног. А дальше стеной поднималась тьма. Я любопытная: не удержалась, протянула руку, но тут же отдернула, потому что наткнулась на твердую поверхность.
«Мы тут, будто в клетке!»
Не успела испугаться, как рядом послышались неторопливые шаги. Когда увидела неясную огромную тень, решила, что мне чудится, но мужчина, шагнувший из тьмы, не был призраком.
— Показался, по твоему требованию, госпожа. Ну и наглые ведьмы пошли!
Незнакомец был высок, молод и, следует признать, хорош собой. Белокурые волосы по-военному коротко подстрижены. Одежда темная, но под яркими лучами светового шара, выделялся темно-красный шелковый плащ. На красивом, породистом лице застыло хмурое, недовольное выражение.
И все же стало немножко менее страшно. Одно дело безликая тьма, другое — человек из плоти и крови. Я задрала голову и приняла как можно более величественный вид.
— Ведьма? Зачем вы обзываетесь? Я же не называю вас «громилой». И что за манеры, разве положено обращаться к незнакомым женщинам на «ты»?
— Когда я вижу ведьму, да еще и с фамильяром, я обращаюсь к ней, как сочту нужным. И ей лучше бы прикусить язычок, если не желает вылететь за городские ворота посреди ночи.
«Он еще и грозит! Да что происходит? Что этому сумасшедшему от меня нужно?»