Я не спешила с покупками. Присмотрела ступку из черного полированного кристаллита. Приценилась к приглянувшимся пиалкам. Торговаться здесь не захотели, потому я пообещала вернуться, когда посмотрю товар у других продавцов.
Дойдя почти до конца ряда, я приобрела-таки белые неглубокие фаянсовые мисочки по очень невысокой цене. Хотела вернуться за ступкой, но тут взгляд упал на тарелки с искусной росписью. Знакомая посуда — у мамушки Гоблин в трактире что-то подобное. Белая глина, покрытая гладкой глазурью, а по ней волшебные, словно с другой планеты, цветы. Будто загипнотизированная, я подошла поближе. Из-за прилавка на меня смотрела блондинка с пестрым от веснушек лицом.
Я взяла тонкую мисочку, провела пальцами по шершавому дну, оценила гладкость и совершенство глазури на боках и внутри.
— У нас особая глазурь, госпожа, — словоохотливо поделилась девушка. — Разработана еще моим дедом. Мы добавляем магию земли и камня, закаляем в огне и воде, остужаем на свежем воздухе. В наших изделиях магия всех четырех стихий, потому они не бьются при падении. Можете попробовать, если не верите!
Четыре стихии? Вот это да! Значит, если это правда, составы, запечатанные в эту керамику, не будут подвергаться изменениям или впитываться в пористую структуру глины.
— Благодарю, я оценила посуду в трактире у мамушки Гоблин. Колоритные узоры, есть из таких тарелок одно удовольствие!
Простоватое, но приятное лицо моей собеседницы просияло от похвалы.
— Вы правы, это наши изделия. Мамушка — одна из главных заказчиц. Жаль, что не всем здесь по вкусу старинный южно-ильский узор. Во времена деда наша посуда была в каждом доме Винсента, а сейчас горожанам по вкусу заграничные хрупкие плошки. Мода!
— Мода проходит, по-настоящему хорошие вещи остаются. Скажите, а как глазурь реагирует на магические составы? Можно ли их хранить в вашей посуде?
Девушка вскинула светлые бровки и крепко задумалась.
— Мой папенька хранит составы для закалки в наших же горшочках. А те страсть какие магические!
Из дальнейшей беседы я поняла, что женщин в семье Крили не допускают до тайн мастерства. Всем, что касается производства занимается отец Веро и ее старшие братья. Девушка только продает посуду на рынке. Объяснив, что нуждаюсь в таре для товара, я получила адрес мастерской и приглашение, зайти завтра в полдень, чтобы переговорить с самим мастером.
Идея белоснежных керамических баночек-бочоночков для крема захватила меня. Если удастся сойтись в цене, можно будет заказать защитные мембраны и пластиковые колпачки. Получится прекрасно. Розничная цена простой миски пятьдесят хилдо. Неужели за партию крохотных баночек мастер заломит огромную цену? От волнения сердце билось часто-часто. Я пообещала прийти завтра же и попрощалась с Веро.
Часовой артефакт показывал второй час дня. Я купила вожделенную ступку и с потяжелевшей сумкой в руках поспешила в мясной ряд. По дороге обзавелась небольшим ящичком, оборудованном холодильными артефактами; пришлось отсчитать целых пять золотых. Он переносной, и запас свежего мяса легко будет перемещать из комнаты над трактиром в лавку, чтобы Мяу не страдал и не воровал у доброй мамушки. В недра коробки из легкого металла я поместила пакет с двумя килограммами свежайшей вырезки ханна — еще на два золотых.
Пора было отправляться на розыски магического департамента, чтобы прийти заранее и лишить противного задаваку, то есть лорда-инквизитора, оснований вредничать. Хотя такой с удовольствием будет делать это и без повода.
Пользуясь советами прохожих, я вновь свернула на улицу Храма. Миновав ряд торговых кварталов, очутилась в самом центре города. Здесь располагались роскошные особняки знати, окруженные садами, а также дорогие магазины с зеркальными витринами, будто с картинки. Вдали виднелись массивные башни герцогского замка. Наконец, я вышла на широкую, замощенную плитами площадь. Мне указали на здание в шесть этажей справа от круглой Портальной башни. Стоя у внушительных дверей, я не без уважения читала таблички, указывающие, что здесь помещаются сразу несколько важных ведомств. Первые два этажа занимал отдел градостроительства и охраны, на третьем располагалось сыскное управление. Следующие два — департамент по налогам. Магическое ведомство помещалось под самой крышей, на шестом. Я сморщилась, представив, что придется карабкаться под небеса по лестнице. Уф, бедные мои ноги!
23
Однако карабкаться наверх не пришлось. В светлом вестибюле швейцар осведомился, по какому я делу, а, узнав, что мне назначено у лорда-инквизитора, провел прямо к кабинке подъемника. Не без внутреннего содрогания я ступила в обитую бархатом и зеркалами коробочку — страшновато доверять свою персону какому-то механизму, особенно впервые в жизни. Но глупая гордость не позволяла идти на попятную и спрашивать, нельзя ли подняться по лестнице. В тот момент, когда улыбчивый старичок в ливрее с блестящими нашивками собирался нажать на большую кнопку на стенке кабинки, от входа послышалось повелительное: «Постойте». Рука швейцара послушно замерла, он дернулся и отскочил, давая дорогу еще одному пассажиру.