Я подняла глаза и узнала его светлость герцога Винсентского. А, любитель винных бутылок!
— Думаю, мы поместимся вдвоём со сьеррой.
Против воли я отметила, какой приятный для слуха баритон у этого негодяя. А улыбка…
Герцог высок и плечист, и с его стороны было большим оптимизмом надеяться, что мы поместимся вдвоем в такой тесной кабинке. Я прижалась спиной к мягкой стенке, но все равно казалось, что мужчина опасно нависает надо мной. Мой враг…
— Я хотела бы п-пойти по лестнице, — пролепетала я.
Но герцог уже нажал на кнопку с циферкой «3». Механические двери поползли навстречу друг другу, скрывая от нас вестибюль и швейцара. У меня на лбу выступила испарина — все эти чудеса магтехнологий, конечно, замечательны, но я бы предпочла любоваться на них снаружи, а не во чреве гигантского механизма.
— Простите, я не спросил, какой этаж нужен вам?
— Шестой.
Герцог повернулся к кнопкам, выбирая нужную. Он снова навис надо мной, и я невольно вдохнула запах бергамота и кожи с дымными, глубокими нотками смолы и меда. Как профессионал, не могла не оценить этот аромат, он подчеркивает мужественность данного экземпляра и, несомненно, идет самоуверенному владетелю провинции.
Пол под ногами завибрировал, кабинка дернулась и медленно, почти неощутимо, пошла вверх. Я вонзила ногти в ладони, стараясь, не показывать страха. Взгляд приклеился к одной из пуговиц на камзоле полувоенного покроя из темно-синего сукна. Чтобы отвлечься от мыслей о том, где я нахожусь, сосредоточилась на спутнике. Попыталась вызвать привычную неприязнь, но почему-то не получилось. Папа описывал опасного и хитрого хищника. Однако вот он передо мной — красивый молодой человек со светлой, чуть насмешливой улыбкой и копной шелковистых, падающих на лоб кудрей богатого каштанового оттенка. Наверное, я совершенно не разбираюсь в людях, если не могу предположить, что этот человек безжалостно пустил по миру родственника.
— Извините, милая сьерра, мы с вами где-то встречались недавно? Может быть, на балу в ратуше?
Не помнит? Это к лучшему. Ну не признаваться же, где он видел меня на самом деле! Статус сразу упадет до «девушки из таверны», а там — кто знает, какие вольности позволит его светлость в отношении простолюдинки? Не поднимая взгляда, я угрюмо мотнула головой, чем дала понять, что не желаю беседовать ни на какие темы. Остаток пути прошел в молчании. Выходя из кабинки на нужном ему этаже, герцог отвесил учтивый поклон.
— Светлого дня, прекрасная сьерра!
Я не ответила, устрашенная видом медленно сходящихся вместе дверей. Какой псих придумал эти подъемники? Пока кабинка преодолевала три оставшихся этажа, я вся извелась. И когда дверцы, наконец, раскрылись, я выскочила из бархатной коробочки и поклялась, что больше ни за что и никогда не подвергну себя подобным испытаниям!
Отдышавшись, осмотрелась по сторонам. Я оказалась в светлом коридоре, красиво отделанном мрамором сливочного цвета в сочетании с темным деревом. Вправо убегал безлюдный проход со множеством дверей, а слева угадывалось большое, наполненное светом помещение. Туда я и направилась, рассчитывая встретить кого-то, кто подскажет, куда идти.
Приемная поразила меня даже сильнее, чем подъемник. Наружная стена была стеклянной, и открывающийся вид на залитый солнцем Винсент с его нарядными зданиями и садами, тронутыми осенними красками, был потрясающим. Я застыла, охватывая восхищенным взором чудесную панораму, и краснощекому юноше за стойкой пришлось позвать дважды, прежде чем я заметила его.
Я отрекомендовалась, что лорд-инквизитор назначил мне прийти к трем часам дня. Паренек недоверчиво оглядел меня.
— А их сиятельство говорили, что придет ведьма… — пробормотал он и осекся. Покраснев, словно томат, секретарь проворно выбрался из-за стойки и юркнул в кабинет своего начальника.
На лакированной табличке рядом с массивными дверями из темного дерева значилось: «Корд ди’Хеллиг, главный инквизитор провинции Винсент, Ильс». Перехватив тяжелую сумку двумя руками, я застыла в ожидании.