— Значит, супруга барона происходит от той самой роковой ведьмы? И дядя решил, что Белвест специально женился на потомственной ведьме?
Следователь уставился куда-то мимо меня.
— Мне герцог своих резонов, разумеется, не объяснял. Я маленький человек, Ваша Светлость. Но в этой папке есть свидетельство, что барон нанимал людей и обращался к прорицателям, чтобы разыскать потомков именно той ведьмы.
— Как вы знаете, мне не удалось поговорить с дядей Лораном перед его кончиной. Он был сложным человеком. Скажите, он действительно верил в предсказание?
— Думаю, его светлость воспринимал опасность всерьёз. Здесь все верят в проклятье, а как же иначе? Когда герцог отметил столетие, все в городе вздохнули с облегчением. Потому что в предсказании ясно говорится, что никто из дей’Хеллигов, облечённых высшей властью, не доживёт до зрелости и погибнет в свой срок, когда в город явится ведьма рода Эрины.
— Я бы хотел, чтобы вы вновь занялись этим делом, господин Лири. Несправедливо то, что мой дядя не интересовался судьбой барона и его потомков.
Бесцветные глаза собеседника вдруг стали проницательными и острыми.
— Даже несмотря на то, что, возможно, они рождены на вашу погибель?
— Я не верю во всю эту чушь. Со времён проклятия прошло семь столетий. За этот период всего три моих предка простились с жизнью напрямую от рук ведьмы, что подтверждено и доказано следствием. Но большинство нашло смерть по вполне объяснимым причинам. Мой дядя упал с внезапно взбесившегося ездового наала и сломал шею. К сожалению, так бывает. Вы сами вели следствие по поводу его гибели. Я видел протокол: смерть не была вызвана чьими-то злонамеренными действиями.
— И всё же, Ваша Светлость, все жители надеются, что вы будете осторожны. Ведь благоденствие правителей несёт процветание и защиту нашему городу.
Я кивнул. Разумеется, умереть в тридцать восемь лет мне самому вовсе не улыбалось.
Следователь взял документы и поднялся.
— Чтобы возобновить дознание, требуется согласие лорда-инквизитора, ведь дело касается ведьмовского рода. С вашего разрешения, я отправлюсь к виконту ди’Хеллигу немедленно.
Я решил составить оборотню компанию и повидать кузена. Заодно, возможно, узна́ю, какое дело было у белокурой красотки.
В студенческие годы мы с Кордом были неразлучны, да и после окончания магической академии «Синяя звезда», виделись часто, но жизнь и служба развели нас. Я командовал гарнизоном в очень неспокойном пограничье на севере Ильса, а сын младшего брата моего отца двигался по карьерной лестнице в магической инквизиции в столице. И лишь когда я унаследовал титул, мы воссоединились в Винсенте. Но и теперь видимся довольно редко — дела отнимают почти все время, тут не до дружеских посиделок.
26
Линард дей’Хеллиг, 22-ой герцог Винсентский
На лестнице мы снова столкнулись: воздушная блондиночка спускалась в облаке аромата лесных фиалок или чего-то такого же чудесного. Как ни мимолётна была встреча, а я все-таки заметил, что она чем-то расстроена, и решимость выяснить, кто она такая и что делала в магической инквизиции, утроилась. Я проводил взглядом стройную, миниатюрную фигурку и помчался вслед за оборотнем, который рысил по лестнице на шестой этаж со свойственными его расе выносливостью и прытью.
Кивнув секретарю, я, как обычно, без доклада, открыл двери в кабинет лорда-инквизитора провинции. Мой двоюродный родственник с бокалом крепкого алкоголя в руке обнаружился возле роскошного панорамного окна. Мрачным взглядом блондин мерил почти идиллический осенний городской пейзаж. Его хмурый вид настолько контрастировал с весёлым солнечным днем за окном, что я не удержался от насмешки.
— Корд, как ни совестно пить в такое время дня, да ещё и в одиночестве! Плесни-ка мне тоже на донышко, приятель.
Корд негодующе фыркнул на шутливый упрек, но не спеша направился к шкафчику, где хранил запас горячительного, и исполнил мою просьбу.
— Представь, у меня есть на это все основания, — проворчал он. Затем нетерпеливо глянул на оборотня. — Что вы хотели, Лири?
— Его светлость приказали возобновить дело о поиске потомков нечестивой ведьмы Эрины.
Корд устремил на меня свои тёмно-серые глаза — очень выразительный взгляд, словно кузен спрашивал, не сошёл ли я с ума. Он прошел к своему креслу и неторопливо опустился в него.
— Вы свободны, Лири. Я пришлю ответ.
Оборотень поклонился нам и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Кузен вновь испытующе воззрился на меня.
— Зачем тебе это надо, Ли?