— Что там ещё? Куда опять полетела, фея?
— Мне нужен огонь, чтобы прокалить лезвие.
Герцог тут же протянул раскрытую ладонь, в воздухе вспыхнул яркий огненный шарик. Я осторожно провела лезвием сквозь пламя.
— Сперва немного подвигай древко влево и вправо, чтобы расширить отверстие. Потом слегка увеличь входное отверстие ножом, а затем резко вынимай стрелу, — он прервался и устало закрыл глаза. Видно было, как трудно ему говорить — яд проник в кровь. — Там узкий наконечник. Я бы и сам давно выдернул, но… был риск истечь кровью. После того как вытащишь стрелу, плотно надави… на рану, чтобы остановить кровотечение, а потом уже накладывай повязку.
Выдав инструкции, герцог выжидательно уставился на меня.
А я медлила, хоть меня и прожигал нетерпеливый, пронзительный взгляд серых глаз. Легко сказать «выдерни и расширь» — я ведь не лекарь, меня такому учили только в теории. Однако драгоценные минуты убегали, а орочий яд — опасная штука. Думаю, такого большого и сильного мужчину, как герцог, одна стрела не убьёт, но серьёзно ослабить, надолго выбив из строя, вполне может.
— Давай, фея, ты сможешь! — прошептал мой нежданный пациент.
«Фея» — определённо, это прозвание нравится мне гораздо больше, чем «ведьма».
Я осторожно коснулась древка стрелы. Дерево было грубо обстругано — рану обязательно нужно будет промыть, иначе воспаления не избежать. Я слегка пошевелила стрелу, как наказал герцог. Почти физически ощутила боль, которую причинила этим. Мужчина не стонал, лишь слегка прикусил губу. Ручеёк крови побежал по его руке интенсивнее.
Я оторвала от приготовленной ткани примерно половину и свернула в несколько раз, оставив мокнуть в отваре. Затем ввела стилет, чуть расширяя рану, чтобы вытащить стрелу. Лезвие кинжала было невероятно острым, так что мне почти не пришлось прикладывать усилия, чтобы надрезать плоть.
— Теперь резко! — скомандовал герцог, голос которого заметно охрип.
Я дёрнула насколько хватило сил. Стрела вышла, а за ней хлынул поток крови. Я наложила смоченную в отваре ткань на рану и надавила.
Только теперь я подняла глаза и взглянула в лицо герцогу. Тот был бледен, губы побледнели. Под полукружьями темных ресниц — синева. Я испуганно прислушалась, силясь различить его дыхание, чтобы убедиться, что не убила его. Ничего не услышала. Не отпуская рук, склонилась к обтянутой камзолом груди мужчины, в надежде услышать, что сердце бьется. Мое собственное — испуганно бухало в висках. Наконец, прижав ухо плотнее, я расслышала слабый ритм и вздохнула с облегчением.
Руки у меня совсем затекли, я осторожно приподняла ткань. Кровь еще сочилась, однако уже не так сильно. Я взяла миску и чистую ткань. Осторожно промокнула, убирая кровь. Отжала и прополоскала салфетку, после чего намочила. И приложила к ране, позволив золотистому настою целебных трав, проникнуть в отверстие. Затем отжала ткань и снова намочила. Проделав эту процедуру несколько раз, я добилась того, что кровь почти перестала сочиться. Последний раз намочила ткань, завернула в него листья хоргоны и ирита, и приложила получившийся компресс к ране.
Вскочила и оторвала от нижней юбки еще одно полотнище, после чего наложила на плечо плотную повязку. Наставница по целительству, разумеется, не похвалила бы за подобную работу — вышло довольно криво. Но что поделать: обвязывать импровизированный бинт вокруг широкой грудной клетки мужчины я и пробовать не стала — для этого требовалось его приподнять, что мне не под силу.
И вот когда все было сделано, и я устало уселась рядом со своим пациентом, растирая ноющую поясницу, и морально готовилась к забегу по темным переулкам к дому целителя, снаружи послышался какой-то шум. А затем в дверь застучали так, что стекла задрожали, и знакомый голос проревел:
— Открывай, ведьма!
35
— Открывай, кому сказано! Или вышибу эту тхарову дверь! — буйствовал снаружи представитель магической инквизиции, а меня на минуту просто парализовало от страха. Я обвела растерянным взглядом простертого на полу герцога, который все еще был без сознания, миски, полные розовой от крови воды на полу, и потеки крови на полу.
«Мне конец! Он же испепелит меня на месте!»
Мелькнула трусливая мысль бежать через черный ход, но я отмела ее. Все равно далеко от инквизиции не убежишь. Поднялась и на дрожащих ногах поплелась открывать. Через стекло в двери я видела освещенную световыми шарами площадь — смутные фигуры мелькали в туманной мути. А еще за дверью стоял лорд-инквизитор и злобно пялился через стекло, пытаясь рассмотреть, что происходит в лавке.