Их окружила стайка красивых бабочек. Навин начал танцевать с ними. Однако Тиана прогнала их палкой.
– Ты собирался жениться! – напомнила она принцу.
Навин вздохнул:
– Ах, ну да. – Он послал прощальный поцелуй кокетливым бабочкам. – Я должен прервать череду разбитых сердец!
Когда покрытые мхом деревья сомкнулись вокруг них, Тиана закатила глаза, глядя на избалованного принца. Она знала, что она, Луи и Навин мечтали об одном – стать людьми. Песни и мелодии лягушки-принца и аллигатора-музыканта были наполнены этим желанием. И у них была только одна возможность осуществить это. Всё зависело от таинственной женщины с болот по имени Мама Оди.
В то время, пока Тиана пробиралась через болото и с трудом выносила высокомерное отношение лягушки-принца, Шарлотта наслаждалась чудесным днём со своим прекрасным принцем-камердинером в поместье ля Бафов.
– О, принц Навин, дорогой, – проворковала она, потягивая лимонад, – я ужасно сожалею, что вам пришлось пережить вчерашний лягушачий инцидент.
Лоуренс сидел напротив неё. Он носил талисман, и каждый сантиметр его тела был точно таким же, как у принца Навина.
– Знаете, – учтиво сказал он, – когда ты становишься следующим претендентом на трон, ты должен быть спокоен, как пантера, и всегда ожидать неожиданностей.
Шарлотта внезапно пришла в ужас.
– Ваше ухо! – она вскрикнула, и Лоуренс схватился за свое ухо. Оно стало величиной с капустный лист и покраснело!
– Ох уж эти надоедливые комары, – сказал Лоуренс, всё ещё стараясь казаться величественным, – они повсюду.
Он был в ужасе от того, что в талисмане заканчивалась магия. Лоуренс прижал ладонь к уху и быстро заговорил:
– Дорогая мисс Шарлотта, я больше не в силах скрывать от вас трепетание своего сердца.
Внезапно задняя часть тела Лоуренса увеличилась вдвое! Он продолжал превращаться в маленького толстого слугу прямо у девушки на глазах.
Но Шарлотта была слишком поглощена мыслью о том, что принц делает ей предложение, чтобы заметить это.
– Ради всего святого, принц Навин! – воскликнула она, обмахиваясь веером. – Вы заставляете меня краснеть.
Лоуренс опустился на одно колено. Он пытался скрыть своё меняющееся тело. Его нос вырос, а зубы стали кривыми. Он нагнулся и спросил:
– Не окажете ли вы мне честь стать принцессой Мальдонии?
– Вы это серьёзно? – воскликнула Шарлотта.
– Чтоб мне пропасть! – ляпнул Лоуренс, когда у него под подбородком начали появляться жировые складки.
Шарлотта была в восторге:
– Ах, я вся трепещу... Мне нужно время, чтобы всё это осмыслить!
– Я... я понимаю, – пробормотал Лоуренс, – всё это немного неожиданно.
– Да! Конечно, я выйду за вас замуж! – Она повернулась и летящей походкой убежала, перечисляя всё то, что необходимо сделать: – О, столько всего нужно спланировать! Список гостей, платье, музыка, цветы, туфли! У нас будет свадьба во время парада Марди Гра!
Но как только Лоуренс вздохнул с облегчением, зловещая тень Фасилье скользнула к нему.
– О боже, – пробормотал бедный слуга. Затем появился сам Доктор и сорвал талисман с шеи Лоуренса. Он обнаружил, что вся его магия исчезла. И вместе с последними чарами у пухлого камердинера выпали остатки волос.
– И что же нам теперь делать? – воскликнул Лоуренс.
– Я вынужден обратиться за помощью к друзьям из ада, – прошипел колдун.
Лоуренс судорожно сглотнул и нервно огляделся. Он не знал точно, кем именно являлись друзья Доктора Фасилье... И надеялся, что ему никогда не придётся это узнать!
Глава 14
Тем временем на болоте Луи всё ещё мечтал о возможности волшебного превращения в человека.
– Когда мы станем людьми, я отправлюсь в лучшие рестораны квартала! Всегда хотел попробовать красную фасоль и рис. А потом я собираюсь попробовать...
– Перестань, Луи! Слушая тебя, я вспоминаю, как сильно проголодался! – перебил его Навин.
Небольшой рой комаров жужжал над головой маленькой лягушки. У Навина инстинктивно высунулся наружу язык, заставив его вздрогнуть.
– Интересно, – сказал он.
Тиане стало противно.
– Что ты задумал? -– спросила она.
– Тсс! – прошептал он ей. – Ты спугнёшь еду!
Тут он попытался поймать комара с помощью своего длинного липкого языка, но промахнулся.
– Это сложнее, чем кажется, – проквакал он.