— И не увидите до тех пор, пока я не окажусь в безопасности, — фыркнула я. — Ваше предупреждение стоит того, чтобы не упечь вас в темницу и не отрубить голову. Этого для вас мало?
— Ще-е-едрость, — громко протянул собеседник. — Отличительная черта вашего рода.
— Понятия не имею, о чем вы говорите, — нахмурилась я. — И попросила бы говорить потише. Или вы хотите, чтобы нас услышал кто-то посторонний?
— Ну что ты, принцесса. В парке сейчас всего несколько слуг и они довольно далеко от этого фонтана.
— И откуда же вам это известно? — меня смущала его осведомленность во всем. Но выбора не было.
Как бы глупо и страшно это ни звучало — доверять я сейчас могла только этому наемнику.
— Птичка нашептала, — с издевательской усмешкой протянул он, понизив голос. — Так что, принцесса, ты будешь говорить начистоту? Или можно даже не надеяться?
— Я говорю с вами предельно честно, Кирстен, — возмутилась я. — И сейчас я хочу узнать ваши мысли касательно всего происходящего…
— Мысли? Я ведь уже все сказал. Я хочу получить деньги за информацию.
— Вы получите деньги, если поможете мне справиться с грядущим переворотом.
— Открыто пойти против Святого Престола? — вскинул он темные брови.
— Своим отказом от их задания вы это уже сделали, — надавила я.
— Вдвоем мы тут ничего не сделаем, принцесса, — подавшись вперед и поставив локти на колени, проговорил мужчина. — У тебя нет ни личной армии, ни верных придворных. Ни золота. Потому я даже не представляю, что можно сделать, находясь в замке.
— И зная, что у меня нет золота, вы все равно решили продать мне информацию, — не удержалась я от того, чтобы уколоть его.
— Твои драгоценности вполне могли сойти за оплату моих слов, — пожал он плечами. — А сейчас у тебя только один вариант. Беги, принцесса. И найди того, кто сможет тебе помочь вернуть трон.
— Бежать? — удивленно выдохнула я. — Куда?
— А куда можешь? — вперился в меня ледяным взглядом Кирстен. — Кто может тебе помочь?
Я открыла было рот и тут же осеклась. Первым в голове всплыло имя дорогой кузины. Но потом я вспомнила, что именно Кира де Руатье фигурировала в письмах дядюшки. Что именно моей дорогой кузине собирались передать право на правление Алонном. И что до этого она уже претендовала на мой трон. Это подрезало крылья.
Оставалось только…
— Я обручена, — выдохнула неожиданно даже для самой себя и вскинула взгляд. — С наследным принцем Тарларинда. Эштеном Арлуа.
— И почему принц, который тоже еще не стал королем, должен уговорить отца отправить армию на Алонн? — хмыкнул наемник.
— Он не обязан. Но Эштен может предоставить мне убежище. А когда мы станем мужем и женой, а его коронуют, то Алонн станет и его страной. Пока я жива Святой Престол не сможет посадить на трон кузину.
— Я не ослышался? — хохотнул он. — Жрецы хотят поменять одну де Руатье на другую?
— Если есть желание, можете обсудить это с Его Святейшеством! — вспылила я, прожигая взглядом наемника.
— О, у тебя, оказывается, есть коготки, принцесса, — уязвляя меня своим тоном, протянул Кирстен. — Зашипела на меня, как дикая кошка.
— Мне напомнить, что вы все еще говорите с монаршей особой? — фыркнула в ответ, чувствуя, как внутри все начинает клокотать от злобы.
— Ну зачем же? Я прекрасно помню о том, что сейчас ты в опале, принцесса, — широко улыбнулся он и встал на ноги. — Так что, говоришь, что твой женишок с радостью отвалит мне золота за твою спасенную шейку?
— Да.
И я была в этом более чем уверена. Пусть и виделись мы с Эштеном в последний раз еще в детстве. Пусть мне было неизвестно, почему родители выбрали для меня именно эту пару, но со своим женихом я поддерживала переписку. И по письмам Эштен производил самое наилучшее впечатление. Он должен помочь, потому что это и в его интересах тоже.
— Никаких гарантий ты, конечно же, дать не можешь, — хмыкнул он, шагнув ко мне неприлично близко.
— Какие гарантии вам нужны, Кирстен? — сжав кулаки, уточнила я и вскинула взгляд.
Только сейчас заметила, что мужчина выше меня на полголовы. И от этого стало как-то не по себе. Всю жизнь смотрела на людей сверху вниз, даже если и не буквально. А сейчас… сейчас чувствовала себя маленькой девочкой перед взрослым дядей, который так и норовит отобрать любимую игрушку.