— Ты перечислила самые известные, — скривился мужчина, засыпая в воду какие-то травы. — Темные пикси, с которыми ты встретилась, дальние родственники фей. У них много общего, но и много различий. К примеру, пикси охотятся ночью, питаются кровью. Но эти не жили, они выживали. Силу таким народам дает сама природа, у этих пикси это был дуб. Именно он даровал им жизненные силы. Это дерево должно было уже давно погибнуть, пикси подкармливают его людьми, чтобы выжить.
— То есть я должна была стать перегноем для какого-то дуба? — ахнула я, стараясь подавить ужас.
Все уже позади. Все закончилось. И хорошо, что я этого не помню.
— Твое тело, — поправил меня Кирстен. — А душа стала бы одной из пикси.
— Душа? Пикси? — я ошарашенно выдохнула. — Разве после смерти души не возвращаются к Великому?
— Смотря во что ты веришь, принцесса, — усмехнулся мужчина. — Остроухие народы верят, что душа вышла из земли. В землю и вернется, если магией не придать ей другую форму. Темные пикси могут это сделать. Ты бы стала еще одним охотником для них. Но вот что интересно, к темным пикси могут попасться только самые несчастные люди. Неужели ты так несчастлива принцесса, что готова была умереть?
— Нет! Я бы никогда…
Я осеклась и отвела взгляд. А что если это правда? Что если где-то в глубине меня живет мысль, что лучше бы я погибла? Может перерождение души в пикси было бы многим лучше, чем вот это все?
— Их магия настолько сильна, что ломает все защиты, — продолжил рассуждать вслух Кирстен. — Они безошибочно найдут человека в беде. И смогут заставить пойти за ними, услышать их песнь. Завораживающее заклинание, которое обходит все стены и блоки. Которое впивается шипом в самую больную рану и заставляет забыть обо всем. А потом они залечивают ее, тем самым показывая, что с темными пикси будет лучше.
Он говорил это слишком спокойно, а у меня похолодели руки. Неужели их песня настолько сильна, что она смогла обойти мой врожденный блок? Или сила менталиста во мне медленно слабеет без тренировок? Такое возможно?
Я бросила осторожный взгляд в сторону наемника. Не хотелось говорить ему о том, что принцесса Алоннская не просто владеет магией, а еще и является носителем редкого дара. Если уж он думал, что я так слаба, пусть думает. А мне пора заняться обучением.
— Так что тебя тревожит настолько, принцесса, что ты морально готова попрощаться с жизнью?
Кирстен задал этот вопрос без присущей ему ехидной манеры общения. Без издевки. Его будто бы в самом деле волновал ответ. А я… а что я? Разве был смысл скрывать? Особенно после того, как я доверилась незнакомцу, как наняла его и как он спас мою жизнь.
— Не знаю, какая из травм сказалась, — честно призналась я. — Может тебе покажется скучным то, что я пережила…
— Расскажи.
Я подозрительно посмотрела на мужчину, а потом окончательно сдалась:
— Мои родители погибли при странных обстоятельствах, когда я была еще ребенком. Никто не рассказал, что произошло. Все скрывали от меня детали. Но не так давно я узнала, что к этому причастен Святой Престол. Король и королева Алонна где-то перешли им дорогу. И мой единственный дорогой человек об этом знал.
— Твой регент?
— Мой дядя, — поправила я его и грустно усмехнулась. — Да, он регент. Но не это главное. Это почти вся семья, которая у меня осталась.
— Есть еще твоя кузина, — напомнил Кирстен, а я вздрогнула.
Отвернулась и пробормотала:
— Есть. У нас с Кирой никогда не было хороших отношений. Наши отцы долго делили территории. Долго соперничали и даже воевали друг против друга. Когда же их обоих не стало, мы с Кирой так и не нашли возможности встретиться или обсудить все это. А теперь я знаю, что именно ее собираются посадить на трон Алонна и объединить две страны. Понимаешь, как это тяжело?
Колдун не ответил, подкинул в огонь еще одну ветку. А я вздохнула и провела холодными руками по щекам.
— Я не ожидала такого удара от самых близких, — продолжила изливать душу наемнику. — Если бы не твое предупреждение, я могла быть уже мертва. Жрец хотел, чтобы я расторгла помолвку с Эштеном Тарлариндским. Это бы связало меня по рукам. Но я не подписала те бумаги, что ты сжег.