— Ты слишком хорошо подкована в этих вопросах, несмотря на своего регента, принцесса, — в голосе наемника проскользнуло удивление.
— Он не всегда ограждал меня от дел, — пробормотала я. — А когда ограждал, делал это не так навязчиво. Я имела доступ к большинству переписок и дел Алонна. У меня такое чувство, что Святой Престол надавил на него всего несколько лет назад.
— Это противоречит тому, что ты ничего не знаешь о смерти своих родителей.
Меня будто под дых ударили. Я только нашла оправдание действиям дяди и тут же опять оказалась с ним по разные стороны баррикады.
— Я понимаю, что тебе тяжело думать, о его предательстве, — уже куда мягче добавил Кирстен. — Но если ты хочешь вернуть себе трон и предотвратить войну после отречения от Святого Престола, тебе придется стать сильнее, принцесса.
— Ты прав, я ничего не знаю о политике и управлении страной, — пробормотала я, опуская взгляд к дороге. — Но у меня есть время научиться.
— Конечно, есть, — его голос дрогнул, а у меня по коже пробежали мурашки.
Странные мурашки, будто бы ледяной ветер прикоснулся к рукам и тут же потеплел.
— А мы приехали. Слезай с лошади. Сейчас будет самое сложное.
Самым сложным, как оказалось, стало проникновение в город без документов. Открытые ворота еще не показатель доброжелательности. Скорее наоборот, когда из них навстречу выходит с десяток вооруженных воинов.
— Кто такие? — рявкнул капитан стражи с красной повязкой на руке повыше локтя.
— Путники, — сдержанно ответил Кирстен.
— Куда направляетесь?
— В Нарх.
— А дальше?
— Пока не определились. Возможно, в Карносею.
— В Карносею? Через Страну Вольных городов? На самоубийц вы не сильно похожи.
— Мы нарушили какие-то законы? — вскинул брови колдун. — Или что-то не так?
— Мы ищем девушку, — прямо ответил стражник и посмотрел на меня. — Светлые волосы, голубые глаза, благородных кровей.
— И что, моя сестра как-то на нее похожа? — хмыкнул наемник, а я затаила дыхание.
— Нет, не похожа, — скривился собеседник. — Платите пошлину на въезд в город и проходите.
Кирстен вытащил две серебряные монеты, бросил их одному из стражников и взял Шрама под уздцы.
— Медяк за лошадь, — напомнил капитан и криво усмехнулся.
— Она ездовая, а не вьючная, — с опасным прищуром проговорил Кирстен. — За ездовую налог не положен.
— Правила изменились, — осклабился стражник.
— Как давно?
— Только что. Плати или проваливайте!
— Подавись, — наемник подбросил медную монету и та со звоном упала к ногам стражника.
— Кажется, кто-то нарывается на неприятности, парни, — прошипел воин, бросив взгляд на свой налог, упавший на пыльную мостовую.
Кирстен медленно опустил руку на навершие меча и после глубокого вздоха поинтересовался:
— Интересно, что скажет ваше начальство, если до них дойдет слух о взяточничестве.
— И как же он до них дойдет? — усмехнулся капитан. — Ты видишь тут мэра? Или может регента?
— О, поверь мне, я вижу тут намного больше, чем ты, — кивнул Кирстен. — Как минимум десяток остолопов, которые понятие не имеют, кого остановили.
— Пропусти его, Маршат, — хлопнул капитана по плечу один из отряда. — Нашел из-за чего скандал раздувать. Нам заплатили.
— Пусть поднимает монету и отдаст мне ее в руки, — скинул капитан с плеча ладонь напарника. — Или пусть выметаются из Нарха. Посмотрю я на то, как быстро они до Карносеи доберутся с одной лошадью и не по главной дороге.
Проклятие! Кажется, пора вмешиваться. Но что сделать? Чудо еще, что меня не узнали. Вряд ли дядя поскупился на портреты принцесса Алоннской.
— Чудная ситуация вырисовывается, — медленно произнесла я, делая шаг вперед. — Интересно, что об этом происшествии скажет мой жених? Думаю, вам известно имя Нельта Виорского. А уж если он узнает, что именно из-за вас мы с ним опоздаем в Карносею ко Дню Поклонения…