Тишина давила, но Анабелла была уверена, что он знает о её присутствии, хотя делает вид, словно остался в одиночестве. Принцесса бесшумно подошла чуточку ближе, но дрожащие ноги не давали ей возможности сделать уверенные шаги.
— Прости меня… — целую вечность спустя, прошептала принцесса.
— Не нужно передо мной извиняться. Мы оба совершали ошибки, не зная, что ошибаемся.
Услышав совершенно безликий голос, девушка чуть ли не зашипела от злости. Только не это! Снова этот холод, недосказанность, отчуждённость, тонна снега, что разделяют их…
Дияр прекрасно понимал, что она не уйдёт. Стояла у дверей и наверняка хлопала своими длинными ресницами. Потом решилась и сделала маленький шажочек. Всё на, что её хватило! А потом эти два слова…Он слышал дрожь в ее очаровательном голосе и это несколько заводило, но не физически, а лишь душевно.
— Дияр…я хотела, чтобы ты знал, что я…Я очень благодарна тебе за всё! — она ждала от него хоть какой-то реакции, но взамен ничего не получила.
— Спасибо за то, что было, пусть было не так много. Странно представить, что тебя могло и не быть. Спасибо. Хорошо, что ты есть. Я желаю тебе побед и радости и никогда ни о чем не жалеть. И себе желаю того же… — задыхаясь и вздрагивая вывалила Анабелла. Ей было легче говорить, когда она не видела его глаз.
— Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли… — загадочно произнёс Дияр, словно не слышал признания принцессы.
— Ты тоже считаешь, что война неизбежна, да? — обречённым голосом произнесла девушка. Она хотела слышать его голос и совершенно не важно, о чём он говорит.
— Нет, я так не считаю.
Анабелла тяжело вздохнула. При разрыве ты можешь вынести любые жестокие слова, но ни что не уничтожает тебя больше, чем молчание. Молчание — это финиш. Молчание — это как выстрел в темноте, ты пытаешься определить — в кого, тешишь себя иллюзиями, что не в тебя. Спустя некоторое время начинаешь истекать кровью, ни сразу, а потихоньку, а в сердце всё ещё лелеешь надежду, что ещё можно попытаться что-то сделать. Его молчание давило на девушку и поистине, вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою.
Анабелле хотелось бы, чтобы рядом с ней был человек, в присутствии которого её сердце билось бы ровно и мерно, человек, рядом с которым ей было бы спокойно. И время бы тогда текло медленнее, и они могли бы просто молчать, зная, что для разговоров у нас впереди еще целая жизнь. И Анабелле не надо было бы принимать трудные решения, ломать голову над серьёзными вопросами, произносить жесткие слова.
— Война — это когда за интересы других гибнут совершенно безвинные люди.
Анабелла смаковала каждую секунду присутствия рядом с ним. Каждое слово впитывала, как губка. Его голос тронул какие-то чувствительные струны её души. И Анабелле было страшно подумать, что когда-нибудь Дияр исчезнет из её жизни.
Тысячу раз ей хотелось сжать его руку, и тысячу раз Анабелла удерживала свой порыв. Она пребывала в смятении — ей хотелось сказать, что она его любит, но не знала, как начать.
Дияр боялся смотреть на неё. В данный момент тишина была спасением. Сначала ты молчишь, потому что придумал причину обидеться… Потом будет неловко нарушить молчание. А потом, когда уже всё уже забудется, мы просто забудем язык, на котором понимали друг друга. Дияр понимал это. Он не хотел мучать ни себя, ни Анабеллу.
— Уйди пожалуйста… — прозвучало несколько жестоко с его стороны.
Анабелла исполнила просьбу, хотя её душа остовалась здесь, свернувшись комочком у ног своего долгожданного и абсолютного повелителя. Сама же принцесса никак не могла остаться.
34 часть
Дияр был зол. Представители северной империи отказались обсуждать вопросы мирного договора с послом. Они настояли на личной встрече с королём. В троном зале присутствовали все советники и высокопоставленные лица Родерона. Принцесса Анабелла и принц Марк присутствовали здесь по собственной инициативе. Послы северной империи с нетерпением ожидали появления короля. В зале было довольно шумно, но только до тех пор, пока дворецкий не объявил о приходе регента. Дверь распахнулась и в светлое помещение вошёл Дияр. Уверенной походкой он пересёк огромную комнату, остановился у трона, и оглядев склонившихся в поклоне людей, взмахом руки позволил им подняться.
На трон сам Дияр никогда не садился. В зале был мягкий стул с высокой спинкой, украшенной золотой вышивкой. Именно его Дияр придвинул во главу стола и удобно расположился, пристально смотря на прибывших послов. Они скептически отнеслись к пришедшему молодому человеку. Дияр, как и раньше, одевался просто: белая рубашка, черные брюки и лёгкий плащь оттенка глубокой ночи.
— При всём нашем уважении к Родерону и установленному здесь порядку, мы очень хотим увидеть Его Величество короля Озана, — начал посол одной из союза северных республик.
— Король Озан, увы, не сможет побеседовать с Вами. Но его, как и меня, очень интересует ответ на один вопрос, — властным, но уважительным голосом, начал Дияр, — Чем вас не устроила делегация Родерона? Чем обусловлена необходимость такой встречи?
— Несомненно послы Вашей империи сделали всё, чтобы подкупить нас. Однако вы, милорд, скрыли тот факт, что на вас вот-вот двинется армия Тамирона. Таким образом, подписывая с вами договор, мы вынуждены будем принять удар на себя. А как известно, Тамирон — это страна завоевателей! Нам бы не хотелось ввязываться с ними в открытый конфликт.
— Чего же вы хотите? — догадываясь о подводных камнях, спрашивает Дияр.
Послы красноречиво переглянулись между собой и Дияр, заметив это, сразу насторожился.
— Мы подготовили свой договор, изменили некоторые пункты и внесли правки, — один лорд протянул Дияру лист бумаги, полностью исписанный чернилами.
— В этом договоре четко прописаны обязанности Родерона. Поскольку ваша империя слаба и уязвима, думаю вы понимаете, что в любом случае придется подчиниться: либо нам, либо тем кто вас в скором времени завоюет. Итак, вы должны передать 80 % управленческих функций нашему государю, обеспечить снятие между нашими землями границы. В любое время нашей империи могут понадобиться различного рода услуги… — невозмутимо произносит посол с таким видом, словно всё это не может навредить Родерону, — Кроме того, нашим кораблям может срочно понадобиться пристань; армии может не хватать хорошо обученных людей, ну и так далее…Ах да, ещё вы должны разорвать брачный союз с Дарской империей. Принцесса Анабелла в срочном порядке отправится в северные земли для заключения другого союза. Она в течении года должна будет произвести на свет наследника нашему правителю и тогда Родерон и северная империя станут едиными! — с улыбкой посол закончил свою речь.
Анабелла дёргается, испуганно смотрит на делегацию, не веря в услышанное. Не слишком ли большая цена за просьбу о военной помощи?! Нет, принцесса, не сомневалась что они не упустят возможности полакомиться Родероном.
— Позвольте, но… — попытался вмешаться главный советник Родерона. Однако Дияр жестом руки запретил ему что-либо говорить.
Теперь взгляды всех присутствующих метались между регентом и чересчур настойчивым послом северной империи. Даже принц Марк был на стороне регента Дияра. Лорд Оккервиль Оранский сам внимательно прочитал все пункты договора, изложенные в письменном виде. Со стороны могло показаться, что он всерьез раздумывает над предложением.
— Это всё? — сникшим голосом спросил Дияр, приподнимая тяжёлый взгляд.
— Как видите…У нас всё чинно и пристойно!
— Могу я задать вам несколько вопросов? — учтиво произносит Дияр и дождавшись одобрительной улыбки посла, продолжает, — Принцесса Анабелла, похожа на племенную кобылу?!