— Что ты такое говоришь?! Мой отец не умрет. Он скоро встанет и я в этом уверена. Он просто не сможет бросить нас и Родерон.
— Принцесса, я понимаю, что сейчас не время об этом говорить, но если случится такая беда, то вы выйдите замуж за принца Дарского и тогда вам предстоит навсегда покинуть Родерон… — выражая беспокойство по этому поводу, шепчет Роксана.
— Не хочу об этом сейчас думать… — устало произнесла принцесса и протёрла глаза.
— Простите, Ваше Величество…Мне не хотелось вас расстраивать.
— Нет, нет, всё в порядке. Ты права. Об этом следует подумать.
* * *
Сумерки стремительно окутали все окрестности. Дияр, главный советник, Рэймунд Оранский и главнокомандующий войсками сидели за огромным столом, не торопливо ужинали, хотя кусок в горло не лез. Солнце катилось за горизонт, оставляя за собой слабый алый след. Дияр с каким-то тихим подозрением наблюдал за своими приближенными. Каждый из них был тревожным и более того, эти люди постоянно напряжённо переглядывались.
— В чём дело? — догадливо спросил Дияр.
— О чём это вы, милорд? — Томас Лайн сделался совершенно непонимающим, — Поясните…
— Не надо этого! — раздражённо и чуть лениво вскинул регент, изображая недовольство. После настойчивого взгляда регента, его отец принял удар на себя, решившись всё объяснить.
— Дело в том, что у нас возник вопрос, который требует ответа…
— Какой вопрос, лорд Рэймунд? — заинтересованно уточняет Дияр.
— Вопрос касается нашей драгоценейшей принцессы Анабеллы.
Дияр удивлённо вскинул брови, ожидая продолжения этого разговора. Рэймунд Оранский вздохнул, видимо чтоб набраться сил. Только потом посмотрел на сына.
— Помолвка с принцем, как мы все поняли, откладывается на неопределенное время.
— Дальше.
— В связи с этими событиями и назревающим военным конфликтном происходит нечто…
— Не тяните, лорд…Я не страдаю долготерпением.
— Принц Марк высказывает некое недовольство… — уклончиво произнёс Рэймунд.
— И он попросил вас замолвить за него словечко?! А у самого не хватило храбрости, надо пологать… — усмехнулся регент.
— Милорд, принц Марк всего лишь хочет знать правду… — заступился главнокомандующий.
— В таком случае, пусть принц Марк подойдёт и лично спросит меня об этом.
* * *
Дияр, верхом на своём верном коне, видел как со стороны границы выступает войско: внушающее и величественное. Он не боялся, но тревога подступала к горлу. Их слишком много. Войны прекрасно вооружены и идут в боевом порядке. Если он правильно рассчитал время, то войны подступят максимально близко к лагерю Родерона к завтрашнему утру. Одним словом у них есть ровно сутки, чтобы подготовиться к следующей битве.
В назначенное время враг наступал решительно, пришлось вспомнить все навыки фехтования. Удары клинков, крики, шум, беспокойный храп лошадей — картину была ужасающей. Войны Родерона осознали, что мощь вражеской армии стала ещё более внушающей. Дияр спешился и подобно любому из войнов отражал нападение.
На этот раз пяти часовое сражение привело к большим потерям с обеих сторон и это привело к перемирию. Две армии разошлись, решив, что следует восстановить силы и, возможно, даже поменять тактику. Это было выгодно для обеих сторон конфликта.
Дияр видел, что происходит на поле боя и как погибают войны. Эта кровавая картина запечатлелась в его разуме и постоянно прокручивалась со скоростью света.
Войдя в свой шатёр, регент скинул плащ и как только развернулся и двинулся дальше, увидел сидящего за столом мужчину. Регент дёрнулся как от удара и нервно вздохнул, покачав головой.
— Дьявол! — выругался молодой человек, — С какой стати ты ошеваешься в моём шатре?
— Пришёл навестить лорда — регента. Это запрещено? — спросил Рэймунд.
— Когда меня здесь нет, да! — настойчивый тон голоса и совершенно строгий взгляд показывали, что Дияр не расположен к мирной беседе.
— Ну и что тебе нужно? — спросил Дияр, проходя мимо него, направляясь в глубь шатра.
— Я всегда был против открытого военного конфликта. Однако, раз уж так сложилось…мы должны проявлять дальновидность и проницательность. Например, не стоит ссориться с Дарской империей.
— Не понимаю к чему ты клонишь.
Рэймунд Оранский протянул руку и достал осторожно сложенный свёрток. Развернул на глазах у изумлённого сына и прокомментировал свои действия таким голосом, что у Дияра по телу пробежали мурашки.
— Письмо Анабеллы. Оно адресовано тебе.
Дияр стремительно потерял свои уверенность и невозмутимость. Он почувствовал лёгкий холодок, а потом настоящий липкий страх. Рэймунд держал в руках то, что могло бы уничтожить его едва наладивщуюся репутацию, также будущее принцессы. Дияр внимательно следил за отцом, ища в его жестах и взглядах намёки на скрытый смысл сказанных слов. Рэймунд Оранский встал на ноги, подошёл к горящему камину и бросил письмо в огонь. Строки, одна за другой, исчезали под натиском пожирающего пламени. Дияр как завораженный смотрел на это. Его взгляд потемнел и теперь Дияр чувствовал как сердце отбивает слишком быстрый и незнакомый ритм.
— Она признаётся тебе в любви. Просит, чтобы ты был осторожен. Говорит об улучшении состояния короля.
Рэймунд говорил вовсе не угрозами. Складывалось такое впечатление, что он просто ставил его в известность. Дияр абсолютно не понимал поведения отца. Рэймунд подождал пока письмо полностью поглотит огонь и после этого посмотрел на сына. Дияр тоже поднял на него глаза, полные настороженной злости и готовности наброситься на него в любую минуту. Рэймунд сделал шаг к сыну, а он проделал тоже самое, но отошёл назад. Тронул рукоять меча и гордо вскинул голову.
— Ты хочешь убить меня? — чуть тише обычного спросил Рэймунд, не решаясь больше подходить к регенту. Дияр с подозрением уставился на лорда, решая как лучше всего реагировать и вести себя.
— Это ведь не единственное письмо от неё?! — скорее утверждал, нежели спрашивал Оранский.
— Чего ты хочешь? — теряя терпение, требует ответа Дияр.
— Ничего. В следующий раз просто позаботься о том, чтобы никто не мог перехватить подобные письма. Это мой тебе совет.
— Неужели?! И почему это я тебе не верю?!
— Она потеряла от тебя голову также, как я когда-то от Люсии… — меланхолично протянул Рэймунд и почти пожалел о сказанном, потому что глаза его сына блеснули яростным огнём.
— Её имя не произноси и не смей говорить мне о большой и светлой любви.
— Ты не понимаешь. Я не мог отпустить её.
— И поэтому ты убил её.
— Дияр, ты влюблен в Анабеллу. Я не знаю, насколько это серьезно для тебя, но представь, что ты должен позволить ей уйти. Очень скоро подобное случится, ведь Анабелла помолвлена с другим. Неужели ты не сделаешь всё, чтобы она оставалась рядом с тобой?!
— Любовь живёт только тогда, когда есть уважение друг к другу и свобода. Желание обладать другим как вещью — абсурд.
Рэймунд согласно кивнул головой, однако в его глазах мелькнуло нечто похожее на тоску и горечь. Он тяжело вздохнул, как будто пытался скинуть груз прошлого и не мог этого сделать.
— Я не стану никому об этом рассказывать. На этот счёт можешь даже не беспокоиться.
— Я и не собирался, — усмехнулся Дияр, выказывая тем самым острое презрение. Рэймунд ещё раз оглядел сына с лёгкой тоской и умилительно-доброй улыбкой. Кажется хотел хоть как-то каснуться его. Он медленно протянул руку, но Дияр дёрнул плечом, отшатываясь от отца.
— Она не снится тебе по ночам? — возмущённо прошептал регент.
— Я противен тебе? — меняя тему разговора, Рэймунд Оранский казался совершенно спокойным и даже безобидным.
— А как вёл бы себя ты, если бы узнал, что твой отец недоумок и извращенец?!
Дияр почувствовал, что снова закипает. Злость, обида, боль, отчаяние — всё это захлестнуло и доводило до дрожи. Дияр смотрел на отца с такой явной злостью и возмущением, что Рэймунд Оранский шумно сглотнул и, догадливо кивнув, вышел из шатра.