Спутнику это показалось довольно странным. Пусть Принцесса была одета в походное облачение, но даже по нему можно было узнать особу королевских кровей. Короткое до колен платье из кожи северного горного дракона, имея общий глубокий коричневато-зеленый цвет, играло неожиданными переливами всех цветов радуги и было украшено разноцветными лентами. Стройные ноги ее обтягивали штаны из заморского несгораемого шелка, а на ступни были обуты в походные туфли скромного темноватого цвета, но со щегольскими приподнятыми носами. Спутник знал, что несмотря на хрупкий вид, эти туфли могли без сноса выдержать многомильную прогулку по любому бездорожью, а ноги в них не уставали.
Внезапно Принцесса остановилась.
- Ой, смотри, - она указала пальцем за покосившийся забор, и умиленная улыбка посетила ее лицо.
Спутник посмотрел в ту сторону и увидел важно переставляющего лапы гуся. Тот двигался вдоль забора, степенно собирая какие-то зернышки с земли и казалось, был настолько увлечен своим делом, что не даже и не посмотрел в сторону Принцессы и Спутника.
«А ты, мое величество, долго быть впервые видишь живого гуся», – догадался он и также улыбнулся. Но вслух решил отпустить какую-то свою шутку:
- Страж сей деревни и по совместительству гордая птица явилась засвидетельствовать свое почтение Вашей королевской особе.
Сказал, и почувствовал какой-то стыд и неловкость. Показалось, что это прозвучало донельзя фальшиво.
Принцесса, слегка прикрыв ладонью рот, прыснула смехом, но довольно быстро снова придала своему лицу серьезное надменное выражение. Она повернулась в сторону гуся и отвесила ему чинный поклон. Спесивая птица недовольно гаркнула, после чего презрительно развернувшись и виляя перистым задом, скрылась в кустах.
Миновав центральную площадь, на которой важно торчали каменный захудалый трактирчик и игрушечная колоколенка высотой в три человеческих роста, наша необычная пара повернула в сторону окраины. Вскоре деревенские строения закончились, и по обе стороны от дороги потянулись поля, занятые сельскохозяйственными культурами. В основном, это были аккуратные кустики картофеля, росшие на длинных грядах. Картофельные поля перемежались с бахчами, на которых грели свои красные бока исполинские шарообразные тыквы, высотой доходившие до человеческой груди. Затем вдоль дороги потянулось поле золотеющей пшеницы, в гуще которой виднелись вкрапления задорных васильков, а еще через полмили культурные посадки закончились, уступив место дикому полю.
Присыпанная гравием дорога вела дальше, на север, к возвышающимся вдалеке холмам. Но он остановился около неприметной полузаросшей колеи, спускавшейся налево в поле с высокой обочины. С возвышенности было видно, что, колея, петляя через болотистое поле, вдалеке упирается в стену старого леса, казавшуюся сплошной и неприступной.
- Не боитесь, что я утону в болоте, Спутник? - усмехнулась Принцесса, и в ее глазах блеснул озорной огонек. – Или вся вымажусь в грязи?! Тогда какая же я Принцесса?
- Благородное сердце светится даже под запыленными одеждами, - произнес он, церемонно поклонившись. И спокойно добавил. – Будьте уверены, со мной вам нечего бояться.
- А я и не боюсь! – она резко повела плечом и шагнула в сторону с насыпи. Со стороны Спутнику показалось, что она словно зависла в воздухе, а затем вдруг неожиданно исчезла.
От неожиданности он вздрогнул и невольно вытянул голову. Однако никаких следов исчезнувшей не было и в помине, даже густая полевая трава, в которой способен был спрятаться человек во весь рост, не колыхалась и не шевелилась.
«Вздорная девица! - подумал Спутник, стараясь подавить подступающий к горлу приступ раздражения. – Никакой ответственности! У нас тут важное дело, а она дурака валяет! О, Боги! Неужели мне вместо Принцессы подсунули какую-то нифму? Или (страшно подумать) простолюдинку!?».
Тут Спутник испытал невольный приступ страха от мысли, что его миссия будет провалена в этом случае. Потом он помотал головой, отгоняя навязчивое беспокойство, подошел к краю дороги и еще раз глянул вниз. Нет, никого!