Через короткое время дорога неожиданно закончилась, упершись в березово-еловую рощу, а впереди резко просветлело. Принцесса со Спутником прошли еще аршин пятьдесят и вышли на пологий песчаный берег. Впереди расстилалась водная гладь.
- Вот это да! Какая красота, - произнесла Принцесса восхищенным голосом и замерла как бы в восторженном ожидании. На ее милом лице появилось неожиданное выражение: она, наклонив голову, посмотрела на него немного испуганно и как будто заискивающе. «Боится, что чудесный мираж рассеется, - подумал он. – Хотя, чего здесь особенного?».
И впрямь казалось, что место вполне заурядное. Обычное небольшое лесное озеро, половина которого заросла тростником, а на ближнем берегу примостилась замшелая деревянная лодка, которой уже давно никто не пользовался. Весла в лодке не было. Он и сам не мог понять, почему решил привести Принцессу именно сюда.
Так он и сказал. А точнее только подумал, глядя ей в глаза. Принцесса сначала отвела взгляд в сторону, а потом вновь посмотрела на него. Глаза ее зеленоватые и как будто смотрящие из далекой небесной выси, были полны благодарности. Неважно, как будто говорил ее взгляд, почему ты меня привел именно сюда. Я просто чувствую, что мы пришли в то место, куда надо. В то самое место.
Он тихо улыбнулся, сказав глазами: «Спасибо!», и, опустив взгляд, стал рассматривать мох на корнях елей. Принцесса медленно шла по берегу и задумчиво скользила взглядом по столетним елям, окружающим озеро, шумящему на ветру тростнику, росшему на противоположном берегу, а потом остановилась и, с тихой улыбкой склонив набок голову, молча стала рассматривать легкую рябь на поверхности озера. Вдоль берега водная гладь была терпко-угрюмо-зеленого цвета, так как в ней отражались плотно стоящие деревья, а ближе к середине поверхность озера приобретала белесовато-серый оттенок, в цвет неба, покрытого молочной пеленой облаков. Кроме легкого шелеста листьев и тростника не раздавалось ни единого звука.
Она стояла, не двигаясь, и ветер слегка шевелил ее длинные рыжие волосы. Спутник почему-то вдруг с легкой досадой опять подумал, что она как-то не очень похожа на Принцессу, а уже тем более на Ту, которой ей предназначено было стать. Лицо какое-то крупноватое, по-мальчишески озорное, круглое. Да и рост высоковат, а формы широкие. Спутнику все особы королевской крови и небесных обиталищ представлялись существами воздушными и утонченными, наподобие порхающей бабочки. Да и на Принцессу она еле тянет! Вот разве что глаза: такие зеленые и загадочные, как утренний туман над лесной опушкой….
Внезапно Принцесса обернулась на Спутника, и взгляд ее, живой и восторженный, как будто щелкнул его в лицо. Он сглотнул слюну, а по спине его побежали мурашки.
В этот момент он понял, что действительно влюблен в нее. Влюблен не как в Принцессу, а как в женщину. И потому она действительно стала для него Принцессой.
Он усмехнулся. Вот ведь бардак! Значит, и впрямь – влюблён! Он смотрел на ее рыжие волосы, зеленые глаза, какую-то слегка угловатую походку и понимал – только что она стала его родственной душой, с которой он будет идти по жизни, через огонь и воду, жару и метели, ссоры и трудности, скуку и старость, пока…. Да, пока смерть не разлучит их. Он удивился этой и покатал ее туда-сюда внутри своей головы, как будто пробуя на вкус. Ничего себе….. Мысль оказалась правдивой, настоящей. Он это чувствовал какой-то внутренней убежденностью, как будто заранее знал, что если бы дала судьба ему состариться вместе с этой женщиной, то, обнимая ее дряблые руки и морщинистую кожу, он ни секунды бы не жалел об этом!
Значит, они действительно пришли в то самое, нужное место и здесь должно было случится Предназначение….
Эта мысль неприятной и ноющей тревожной болью пронзила грудь Спутника, и он тотчас же отогнал ее как назойливую муху, для надежности тряхнув головой. Нет, не сейчас…. Только не сейчас…. Остановись, минута, стань вечностью!
Он, ускорив шаг, догнал шедшую по берегу Принцессу и, видимо, проявляя неслыханную дерзость, обнял ее сзади, ощутив руками тепло ее тела и вновь вдыхая как будто уже знакомый запах волос и шеи, который теперь приобрел какие-то особенные глубокие оттенки глубины и близости. Принцесса лишь слегка вздрогнула, но, ничего не сказав, только откинула голову на его плечо. Некоторое время они просто молча стояли, обнявшись и направив свои взгляды на гладь озера, которая, казалось, притягивала и убаюкивала. Чувствуя под своими ладонями мерное и плавное дыхание Женщины, Спутник ощущал внутри какое-то болезненное горькое счастье и просил Бога только об одном – чтобы Принцесса как можно позже заговорила.