«Соедини меня с этой… медийной вдовой? Сейчас. Чтобы она не противилась, скажи ей, кто я».
«Резонно».
Я улыбнулась.
«Но тебя шарахает из стороны в сторону, напарник. Мне это не нравится. Ты до сих пор не взяла след».
Кое-что, скривилась я, кое-что у меня все-таки появилось. Немного, но это то, в чем я могу быть уверена. Активность в замке присутствует, и она — засеченная мной — безвредна. Не факт, что по стенам не жмутся другие сущности, но им есть где прятаться. Откуда они взялись?
И картина. Допустим, одна — определенно подделка. Я могла присягнуть, что дед не то что не позволил бы снять с портрета копию, он не показывал его никому, кроме самых близких людей. Картина написана хорошим художником, но те из них, кто обласкан вниманием журналистов, пишут только парадные портреты. Свое, для семьи, для памяти — как правило работа мало известных широкой публике мастеров. Отменных, великолепных мастеров, но — неизвестных, и причина подобной скрытности понятна… Бред, какой-то нелепый бред. Неужели Дин прав и Ланарты таком образом пытались намекнуть мне, что нам стоило бы породниться?
Я едва не расхохоталась. Смешно, и дело даже не в том, что я… Да, высокомерна, признала я, но несмотря на это я имела полное право связать свою жизнь с кем угодно. В пределах разумного и допустимого, но сейчас — как любая девушка с деньгами или титулом. Не обязательно избранник аристократ, но и не некто из трущоб. Есть границы, и имя им — благоразумие.
Номер, высветившийся на экране, был мне незнаком, и я помедлила долю секунды.
— Ваше высочество?
Голос принадлежал женщине скорее уже пожилой, и — да, я кивнула — она привыкла общаться с людьми моего круга.
— Я Лавиния Антхольц, ваше высочество, ваш секретарь был так любезен, что соединил меня с вами.
— Большое спасибо, миссис Антхольц. — Дин был не из тех, кому трудно прикинуться кем угодно, если того требуют интересы следствия. — У меня к вам всего пара вопросов. Прошу вас, не удивляйтесь.
— Я вся внимание, ваше высочество.
Это «высочество», порядком уже забытое, мне приходилось проглатывать.
— То происшествие с вашей сестрой?..
— Когда ее сбил на машине приятель младшего Ланарта? — она не стала даже притворяться, что не понимает, о чем идет речь. — Или сам Ланарт, если быть точной, но видите ли — это проклятый Керриг. У меня не было возможности повлиять на выводы следствия.
— Но вы уверены, что это был Кристиан?
— Разумеется, — мне показалось, что миссис Антхольц с трудом сдержала обиду. — Моя сестра узнала его в лицо, он выбежал из машины и кинулся к ней, больше там не было никого. Машина была двухместным кабриолетом.
Кристиану могло сильно не повезти, если бы миссис Антхольц тогда уже примерила обручальное кольцо. И деньги были бы второстепенны.
— Нам пришлось с этим смириться. Это несправедливо. Больно, ваше высочество. Сестра осталась хромой, это ей не помешало ни выйти замуж, ни путешествовать, но… — Она помолчала. — Я поняла, что значит быть простым человеком. И дело не только в деньгах.
— Ланарты — это еще и политика? — Мои выводы верные. Я вложила в голос максимум участия, то, что она мне скажет, даст ответ на один очень важный вопрос. Я смогу отложить его в сторону. — Я не собираюсь обвинять вас, миссис Антхольц. Не собираюсь передавать кому-либо наш разговор. Я забуду все, что вы мне говорили, если вы меня об этом попросите, но: Джастин Круз работает на вас?
Она молчала непозволительно долго, а я боялась оторвать телефон от уха, чтобы не пропустить ни слова, и все же меня подмывало проверить, не пропала ли связь.
— Да, ваше высочество.
Что она задумала? К чему все идет? Что именно ищет Джастин — что найдет, что получится? Я затолкала поток неуемного любопытства туда, где ему было самое место. Что бы ни раскапывал местный блогер для вдовы медиа-магната, это не имело отношения к покушению на князя. Первое: если покушение было. Второе: миссис Антхольц Ланарт нужен живым, чтобы размазать его — может быть, по наводке какой-то политической силы. Третье: социальное неравенство задевает больнее, чем можно предположить, и я, на секунду представив себя на ее месте, подавила сочувственный вздох.
— Еще один вопрос, если позволите. Кроме этого происшествия с вашей сестрой, у вас есть какие-то сведения о серьезных проступках этой семьи?
Миссис Антхольц обладает теперь номером телефона «моего секретаря» — бедняга Дин, как он будет выкручиваться, когда она начнет приглашать меня на разные благотворительные мероприятия? Ей есть ради чего поддержать со мной разговор.
— Нет, ваше высочество. Я ничем таким не располагаю.