— А кто-то вырывался из разлома тогда, при пожаре?
Руди рассказывал, что нет. Так: «Отец Питер сказал, что никто оттуда не вылез». Но сейчас отец Питер медлил с ответом, и чем больше проходило бесконечно долгих секунд, тем сильнее крепло у меня убеждение, что это была дезинформация.
Глава двадцать первая
Я не подозревала Руди во лжи. Ему это нужно было в последнюю очередь, он передавал мне не то сплетни, не то достоверные сведения, но ложь я отметала практически полностью.
— Я проверил тогда весь замок, — наконец произнес отец Питер. — Знаете… сейчас подумал, насколько тщательно. Тридцать лет назад индикаторы были не настолько чувствительны.
— Но серьезную активность они обнаруживали.
— А несерьезная опасности не несет.
Я кивнула.
— Я осмотрюсь, пока вы будете проверять печати? — предложила я. Как выполняется проверка, я знала: отец Питер пройдет со специальным прибором по всем стяжкам в поисках случайного разрыва — в данном случае своеобразной электрической цепи. — Как странно, церковь использовала научные изобретения.
Отец Питер поднял голову и удивленно посмотрел на меня, я немедленно исправилась:
— Я знаю, конечно, что церковь и была средоточием знаний, отец. Я не об этом. То, что вы делали, — я указала на разлом, — люди считали это чудом. Так укреплялась власть церкви в те давние времена?
— И да, и нет, — отец Питер не обиделся, хотя я знала массу священников, которые восприняли бы мои слова как личное оскорбление. — Людям проще верить… иногда. Знаете, как ребенку говорят, что под кроватью никого нет и быть не может, потому что монстры боятся кошек?
Я улыбнулась. Когда-то родители говорили мне так же, только вместо кошки был попугай.
— Люди не всегда предпочитают знания. Вера не требует ничего, кроме веры, вот такой каламбур, знания просят докопаться до сути. Мы были убеждены в надежности наших способов, а паства считала, что все дело в ритуалах и правилах.
— Но ритуалы действительно есть, — возразила я. — Скажете, что вы закрываете разлом без молитвы?
— На все воля Создателя, — и я не поняла, отец Питер ушел от ответа испытанным способом или я случайно зацепила те материи, которые трогать была не должна. Если церковь допускает, что люди имеют право на чудо, стоит и нам дать священникам право верить, что чудо невозможно без участия высших сил.
— Простите, отец. Я все-таки осмотрю здесь что смогу.
Отец Питер зажег еще один фонарик — напольный, такой же яркий, как и тот, который был у него на голове. У меня имелся лишь телефон, и аккумулятор обещал, что полтора часа в моем распоряжении.
Из зала вел еще один ход — но отец Питер сразу сказал, что существует два пути до разлома. И если когда-то тут был маяк, то простоял он не так уж и долго, и один смотритель даже за сотню лет не стесал бы ступени до основания.
Этот коридор был уже и неприветливей, чем тот, по которому мы пришли, или мне так казалось, потому что теперь я была здесь одна. Из зала доносилось тихое молитвенное пение отца Питера, и я подумала, что он поет для меня, чтобы мне не было так одиноко и — страшно, да, почему бы и нет. Он знает, что меня пугают не сущности, а само это место.
Почему Кристиан вернулся, когда я спокойно отреклась от громкого титула? И я ведь не первая и не последняя, наследники трона находят множество причин уйти от предопределенности в жизни. Карьера, любовь, или как у меня — нежелание быть постоянно на людях. Есть что-то насмешливое в том, что я отказалась от власти огромной, но мнимой ради власти совсем небольшой, но реальной.
Я впервые увидела что-то живое: стайка летучих мышей с писком сорвалась со стены при моем появлении и унеслась, стало быть, там был выход наружу. Через него могли пролететь только эти мелкие создания, но я уже сказала себе, что есть приток воздуха, и в самом деле мне стало легче дышать. А еще я почему-то до тоски захотела увидеть сияющий в свете луны океан.
Свет фонарика выхватил нарушенную целостность стены, я навела телефон и озадаченно хмыкнула. Дверь, обычная деревянная дверь, старинная, наверное, она так рассохлась, что даже трогать ее не стоит, но я подошла и, конечно же, попыталась ее приоткрыть. На удивление дверь поддалась, и я осветила пустое помещение… или какой-то старый складик, или подсобку. Потом просунула руку с индикатором в проем — ничего, никакой активности.
Я пошла дальше. Или щель, через которую улетели мыши, была рядом, и это из нее потянуло воздухом, и на этот раз мне не показалось, или сущность, может, и та, которую я зацепила в замке, пролетела мимо меня и коснулась лица. Я махнула рукой, рискуя опять напугать призрак, и индикатор показал яркий желтый свет. Сущность висела рядом и убираться не желала.