Экстерминатор включался бесшумно, но случилось то, чего я предвидеть никак не могла. Сущность растаяла, словно не было, и лишь индикатор дергался, ловя остаточную сильную активность.
Я смогла нормально вздохнуть. Не с облегчением, это чувство было бы преждевременным, сущность может напасть в любой момент. Но она не стояла у меня над душой, уже за это ей можно было сказать спасибо.
По моему виску бежала капелька пота. В одной руке я держала телефон, в другой — экстерминатор, и утереть ее не могла. Нужно было возвращаться к отцу Питеру, пока телефон еще давал свет.
Удивительно, но я вернулась без происшествий.
Отец Питер колдовал над печатями, но уже не молился, так что никакая совесть меня не грызла.
— Я видела его, — негромко сказала я. — И он телесный и различимый.
— Вот как? — без особого интереса отозвался отец Питер. — Ему много лет?
— Столько же, сколько замку, я полагаю. Легенда, если выкинуть то, что это покойный князь, все же не врет?
Отец Питер с кряхтением поднялся на ноги, обстоятельно отряхнулся, затем повернулся ко мне.
— Вы поняли, что это был за пожар? — спросил он. — Вы видели следы копоти на стенах… Комнату с призраками тоже нашли?
Я кивнула.
— Нет-нет, это не недоверие, Меган. Я хотел, чтобы вы сделали выводы, — он покачал головой. — Говорят то, что могут произнести, особенно когда дело касается таких людей, как Ланарты.
— Вы хотите сказать, что тот пожар был поджогом?
Я спросила наугад первое, что пришло в голову. Поджечь замок так, чтобы в итоге получилась такая картина пожара, наверное, крайне сложно, но и поджечь картины — сколько здесь не только тайн, но и игры слов! — тоже мудреная штука. Так, что сгорели холсты, но все остальное осталось нетронутым.
— Капитан допустил, что это так, — покивал отец Питер. — Вы решили, что загорелась проводка — это официальная версия, и здесь, на разломе, и где-то выше, так?
Я тоже кивнула. Решила, да.
— Разве нет?
— Возгорание пошло отсюда. Как вы понимаете, напряжения в печатях для этого недостаточно.
— Кто-то хотел открыть разлом?
— Пиромания обычно проявляется у детей и подростков, — поведал отец Питер. — Нейрохимические предрасположенности…
— Вот дерьмо.
Князю было всего семнадцать лет, и он отлично себя проявил. О природе пиромании, как и о других психических отклонениях, я знала преступно мало. Это была вообще не моя сфера.
Но это не политика и не экономика. Где-то в чем-то мне повезло, если можно назвать такое дело везением. Его не впишешь в свое резюме, мои отчеты по нему закроют под специальными грифами, а Дину сделают пару внушений, чтобы не слишком трепал языком.
— Здесь все в порядке? — я вспомнила, зачем пришел сюда отец Питер, и он с улыбкой кивнул, а затем вынул у меня из онемевшей руки телефон. Экстерминатор я, очнувшись, прикрепила обратно на пояс.
— Он болен и не собирается лечиться, — я забрала у отца Питера телефон. — И он опасен.
— Думаю, нет, и Кристиан, даст Создатель, миновал эту… предрасположенность. Больше такого не повторится. Я верю в это, по крайней мере.
Отец Питер легко подтолкнул меня к лестнице.
— Может, он хотел открыть разлом? — неуверенно предположила я. — Загнать туда эту сущность? Она не напала на меня, хотя и могла.
Мог ли князь поджечь картины? Бесспорно. Когда я встретила его с утра, уже пахло спиртным. Сначала спирт, потом масло или какой-то состав. С учетом моих ограниченных познаний и возможностей это вполне приемлемый вывод, за который мне никто не укажет на служебное несоответствие.
— Что вы еще хотите узнать. Меган?
Я вымоталась и смертельно хотела есть. Мне даже вопросы сформулировать было сложно, пусть я видела, что отец Питер настроен на то, чтобы быть до конца откровенным со мной.
— Вы хорошо их знаете? Я имею в виду… как людей?
— Нет, исключительно по службе, — отец Питер словно извинился за то, что не смог оказаться полезен. — Но то, что мне известно — надеюсь, с возрастом они стали… не так опасны. Понимаете, к чему я клоню?
«Князь уже не тот, кто был раньше», — вскользь бросила мисс Бут, когда умоляла меня бежать. Не значило ли это, что пироман стал серийным убийцей? Не потому ли Джейкоб предпочел сменить место работы, а что я знаю о том человеке, которого он прислал себе на замену, может, своего заклятого врага?