А шут, воспользовавшись тем что на него все смотрят, стал изображать эту женщину в короне. Никогда не назову её королевой, даже в мыслях. Он скопировал всё и жесты и мимику, и навис надо мной и тонким противным голосом вещал:
– Мари, почему это ты разговариваешь со служанкой, это противоречит всем правилам этикета. – Всё это выглядело таким абсурдом, что меня начал пробирать смех. И, похоже, не только меня, аристократы пытались выглядеть возмущенными, но всё выглядело излишне странно и неординарно. Я видела их тщательно скрываемые улыбки.
– Стража немедленно сюда.
– Стража немедленно сюда. – Тут же спародировал её шут. – Мне тут нашли замену, этот самый прекрасный, самый обаятельный шут на свете пародируют слишком хорошо и умело. Я не могу смотреть на собственное отражение, вдруг я увижу там то, что скрываю? Вдруг за ворохом помпезности во мне нет личности и я никто по своей сути? И каждый, надев платье, сможет стать улучшенной версией меня. – И тут же избавившись от этого писклявого голоса обращаясь только к Валерии. – Как думаете, я лучше вас или вы хуже меня?
Стражники шли с достаточно грустными лицами, они проходили это по много раз. Сколько они не пытались поймать Шута, он всегда ускользал в самый последний момент.
– Ребята ну я в юбке, душном корсете и на каблуках. Вы же не будете пытаться меня поймать? Мне будет крайне неудобно в этот раз. – Стражники немного воодушевились, и началась попытка поймать его. Я даже немного забеспокоилась, впрочем, оказалось, что ему не мешает ни эта юбка, ни каблуки и он по-прежнему на два шага впереди. И я расслабилась. Прямо вспоминается момент, когда мне было пятнадцать, у меня было день рождение. Мари сделала мне подарок, а Ален принёс мне паука в коробке, но я его не испугалась, зато оказалось, что сам Ален их остерегается, это увидела Валерия и закатила скандал. А потом пришёл король и ударил меня, но потом появился мой шут и отвесил шлепок королю. Как за ним гонялись стражники потом весь день, это было на самом деле спустя столько времени мой лучший праздник, ибо меня всё ещё есть, кому защищать и я не одна.
Отец не мог его казнить, ибо дал слово моей матери, согласился исполнить её последнее желание даже целых два. Оставить меня во дворце и не пытаться казнить шута. Он дал их перед народом и пока все ещё держал слово. Но ведь в любви моей матери он тоже клялся? Я тут же нахмурились, нам следует быть осторожным.
Но тут шоу прекратилось, вошёл тот о ком я думала. Король. Он осмотрел помещение своим взглядом, а потом устало потёр переносицу и пошёл к трону.
– Любовь моя, солнце глаз моих, эта Адель испортила праздник. Знаешь, что я думаю по этому мнению?
– Хотите, составлю карту путешествия, куда вы можете пойти со своим мнением? – Весело перебил шут.
– Да как ты смеешь.
– Ничего не могу поделать, на моём языке крутится слишком много умных мыслей.
– Если Адель кого и позорит так это саму себя. Но не переживай скоро она покинет замок. – Что это значит? Меня отправят в монастырь? А король тем временем развернулся ко всем – Сегодня особенный день. Моим двум двойняшкам исполнилось по шестнадцать. В этом возрасте мой дед одержал победу над вражеской страной. Есть ещё одна новость. Сегодня мне удалось заключить помолвку Адель и Кристофера Вейласа.
– Это определённо лучший подарок, наконец, кое-кто исчезнет из наших жизней. – Алан стоял недалеко от меня и наблюдал за моей реакцией. Мне было не до него. Кристофер это крайне богатый человек, а ещё старый и жестокий. Он сгубил уже двух своих жён, одна вышла из окна, вторая повесилась. Говорят, на их телах были синяки от постоянных побоев. Я, молча, вышла из зала.
– Такова наша участь. Выходить за тех, кто противен. – Голос Мари был подан какой-то боли. Она стояла, прислонившись к колонне наливая с бокалом. – Мне отец и мать тоже присматривают варианты.
– Сомневаюсь, что тебе достанется вариант хуже, чем у меня.
– Да, всех кого смотрят мне, являются принцами достаточно молодыми и достойными. Но какая разница, если моё сердце хочет совсем не этого. Но разве есть у кого дела до моих чувств. – Он ещё немного посмотрела на свой бокал, а затем с силой швырнула его на пол заставив разбиться.
– А чего желает твоё сердце?
– Это неосуществимо, так что грех мне жаловаться. – И она ушла, оставив меня в недоумении.