– А давай тоже побьём бокалы. – Шут как всегда подошел незаметно. Он даже успел сменить свое одеяние.
Осмотрев меня с ног до головы, взял за руку и потащил чёрным выходом туда в заброшенную оранжерею, моё маленькое секретное место. Там нас уже заждались. Мой маленький верный пёс. Я узнала, что некоторых щенков с псарни просто топят, и разрыдалась, а потом шут притащил мне мокрый мешок, в котором только один был жив. Он пообещал, что больше никого топить не будут, не знаю, как ему это удалось, но он не соврал. Эдмонд непобедимый смотрел на меня своими голодными глазами и вилял хвостом, а ведь я совсем ничего с собой не принесла. Впрочем, мой спаситель снял свою шапку и подал мне. Она была битком набита блюдами, что подавали на балу.
– Когда ты всё успел все это стащить?
– Эти олухи со своими железными, острыми, палками слишком медленно двигаются. Я ещё и скрипку успел стащить. – И он действительно достал скрипку и смычок. Я осторожно забрала её и попыталась сыграть мелодию, которую учила в раннем детстве. Вышло крайне скверно.
– Ты ведь помнишь о клятве что давала?
– Как я её осуществлю? Если я стану совершать хоть малейшие действия к власти меня выставят прочь, хорошо, если просто выставят.– Он сжал моё плечо, этот жест был вроде как поддерживающий, но если я попытаюсь вырваться у меня, скорее всего не выйдет.
– Ну да мы будем жить тяжело, но недолго. Впрочем, зачем ещё нужен такой красивый Я, как не для помощи? Но я не стану делать за тебя всё.
– Завтра. Давай обсудим всё завтра, сегодня я устала. – Меня, наконец, отпустили.
– Завтра сегодня станет вчера. – И он снова заиграл на своём инструменте, но на этот раз нечто более лёгкое и простое.
Кошмарная ночь
Мне снится что-то тревожное, будто нечто ужасное тянется ко мне, и как бы я не пыталась убежать, оно всё равно протягивает свои жуткие руки ко мне. Разбудил меня странный шум, заставив мгновенно встать, тёмная тень метнулась к выходу, попыталась догнать и тут же вскрикнула от боли. Некто заботливо уложил осколки стекла в мои домашние туфли. Со страхом зажгла свечи и тут же забыла про свои израненные ноги. Труп моей собаки, которую я только недавно гладила, лежал здесь. Меня с головой накрыла паника, и я выскочила в коридор. Стражников нигде не было. И я просто побежала, мне было не важно, куда лишь бы подальше, вниз по лестнице завернула за какой-то угол. Некто схватил меня за плечи, и я попыталась вырваться.
– Прекрати, ещё немного и ты зарядишь мне в нос. – Знакомый голос заставил остановиться.
– Какая тебе разница? На тебе ведь все равно маска. – А потом разрыдалась, прижимаясь к нему.
Шут просто взял меня на руки и понёс, я не сопротивлялась. Адреналин схлынул, и теперь я с трудом могла стоять на ногах от боли. Сквозь пелену слёз увидела кровавые отпечатки ног, наверно именно по ним он меня нашёл.
Мы пришли в какую-то странную каморку, имеющую только одну маленькую кровать. И лишь жуткие маски, скалящиеся в улыбках, выбивались из общей атмосферы уныния. Он опустил меня на кровать, а израненные ноги положил себе на колени и внимательно осматривал их.
– Он мертв. Его убили, понимаешь? Он ведь такой доверчивый ко всем ластился. А теперь его труп лежат в моей комнате. Понимаешь это не просто случайное животное, это именно он. – Рассказ пришлось приостановить и взвыть от боли, ибо Шут вытащил осколок. – И это стекло в туфлях. Будто им мало было, они хотят заставить меня страдать. Если бы я могла им хоть что-то противопоставить. Они бы у меня за все ответили, за все эти годы издевательств и насмешек.
– Раскаяние приходит значительно быстрее, если прижать к горлу нож. – Он перевязал мне ноги, и я тут же побежала их под себя. – К тому же возможно кое-что у тебя всё-таки есть. Одна чудесная вещица. Выход из безвыходного положения там же где и вход в него. Это я к тому, что пора вернутся к корням.
Я уже поняла, о чём он говорил. Мамина книга, где были описаны зелья, заклинания и прочие. Я сама отдала её Шуту, попросила спрятать так, чтобы никогда не найти. Мне было страшно пользоваться подобным. И если они заподозрят? Меня, так же как и мать, сначала будут пытать, а затем убьют. Готова ли я пойти на это?
Я только прикоснулась к книге, как поняла, что уже не в силах её выпустить из рук. В ней хранились знания. Голос стал нашёптывать о власти и богатствах, я обрету всё что угодно. В следующую секунду отбросила книгу, словно ядовитую змею.
– Я не справлюсь. В этой книге заключено столько знаний, в большинстве своём нехороших. Я ещё помню, почему казнили мою мать.
– Её боялись, за это и убили. Хочешь всю жизнь быть никем, чтобы об тебя вытирали ноги? Хотя наверно ты уже привыкла. – Фраза задела за живое. Это было больно слышать от того, кто всегда на твоей стороне.