Найви хлопала глазами и поражалась: как они ухитряются выжить на этих улочках в тесных, притиснутых друг к другу домах?! А она-то считала город чуть ли не раем… Тут, наверное, и воров полно…
Стоило ей так подумать, как из рук вырвали корзинку.
Найви опомниться не успела, как вор сиганул в проулок. Айвэн ринулся за ним. Найви тоже побежала, но споткнулась о кошку, с воплем метнувшуюся под ноги. Упав на колени, Найви ушиблась о камень.
Кто-то визгливо засмеялся, и она подняла взгляд.
Голый малыш лет трёх, весь в саже, смотрел на неё и хохотал, будто ничего смешнее не видел. Чуть дальше лежал пьяница и бубнил:
— Табита знает, где сажать… Табита всегда знает…
Найви чуть не расплакалась.
На неё вместе с досадой навалилась усталость. А ещё голод — как раз теперь, когда украли еду. Хлеб и брокколи… Найви ненавидела брокколи, но сейчас этот овощ казался деликатесом.
Разумеется, вора Айвэн не догнал (того уже и след простыл). Когда он вернулся, Найви так и сидела на коленях.
Айвэн вздохнул и протянул ей котелок:
— Держи.
Найви глупо на него посмотрела. Потом вспомнила, что в котелке осталась вода из ручья.
Не вставая, она сделала глоток.
— Корзинка… — виновато промямлила Найви. — Я сама не знаю, как…
— Да забудь ты о корзинке, — перебил её Айвэн. — Пошли в гильдию — надо же твоего алхимика найти.
Он помог ей подняться. Его рука была тёплой, как перина под солнцем. Найви отметила это, хоть и была расстроена.
И потом ещё минуту вспоминала это тепло — оно въелось в ладонь, накрыв разум лёгкой тенью дурмана.
Как ни странно, в Старый Брелон их впустили сразу — не пришлось даже ничего сочинять. От подобного везения Найви так осмелела, что спросила у стражников, где гильдия алхимиков.
— В квартале от ратуши, — бросил облачённый в доспехи офицер. — Идите прямо, не ошибётесь.
И они пошли по булыжной мостовой, пришедшей на смену грязи.
Дома и здесь были бедными, но, чем дальше от стены, тем отчётливее всё менялось: попадались трактиры и таверны, лавки с красивыми вывесками, да и строения стали побогаче. Башня ратуши, о которой сказал стражник, возвышалась над всеми крышами. Найви глазела на неё, пока внимание не привлёк один из прохожих: навстречу шёл зверочеловек!
Никогда прежде Найви их не встречала, и потому остолбенела.
Тайру был крупнее людей — мало кто из мужчин сравнялся бы с ним в росте. Под подпоясанной ремнём курткой бугрились мускулы. На руках вилась шерсть, вместо ногтей росли когти. Лицо было грубым — его точно высекли из камня.
Но больше всего Найви поразили глаза, угрюмо смотревшие из-под кустистых бровей: они были жёлтыми, с вертикальными зрачками!
— Не пялься… — буркнул Айвэн.
Сообразив, что ведёт себя невежливо, Найви отвернулась. Айвэн бросил, не сбавляя шаг:
— Это раб — наверное, из Крепости работорговцев.
— Из Аграна?.. — прошептала Найви. Теперь она заметила, что на шее тайру блестит ошейник. — Я слышала про это место, — она поёжилась, — магистр Фрэйн рассказывал… Тайру там продают как товар…
Наконец показалось здание с гербом на фронтоне — тот сразу выделялся: гексаграмма, а в ней разные символы. Всеми уважаемый знак алхимиков.
— Кажется, пришли, — сказала Найви.
Дубовая дверь была не заперта, и они свободно вошли в большой, темневший мраморными плитами холл. В круглой люстре горели свечи. Впереди была лестница, из открытых дверей долетал химический запах.
За конторкой слева сидел усатый коротышка. При виде вошедших он строго сообщил:
— Многоуважаемые магистры разошлись по домам.
— Нам бы только узнать о магистре Фрэйне… — проронила Найви.
— Магистр Фрэйн? — усатый прищурился. — А вы ему кто?
— Мы его племянники из Прилесья, — быстро молвила Найви, решив, что беседу лучше вести ей; она уже поняла, что во вранье Айвэн не мастак.
— Племянники, значит… Эй, Рэнке! — коротышка остановил юношу с ведром и шваброй. — Спроси-ка у счетоводов, где магистр Фрэйн!
Юноша ушёл с недовольным видом. Найви стала глядеть в открытые двери: блестит перегонный куб, сверкают мензурки, из тигля торчит нечто металлическое с деревянной ручкой — видимо, для размешивания…
Она уже места себе не находила, когда из коридора наконец донеслось:
— Магистр Фрэйн в Тилмирит уехал — по делам гильдии!
Сердце Найви будто уменьшилось в размерах… или исчезло вовсе, оставив вместо себя безжизненный ком.