Прежде Найви о таком не задумывалась, а теперь поняла: она восемь лет грезит о месте, успевшем стать ей чужим.
К счастью, Айвэн больше не говорил, что пора им распрощаться — одна бы она точно свихнулась.
Коротая время, они блуждали по городу: дошли до ратуши, побывали у восточных ворот, посмотрели на казармы стражи… О том, что ждёт их вечером, Найви старалась не думать, да что толку? Как шутила аббатиса, голова мозгу не хозяин…
Конечно, к водонапорной башне они пришли слишком рано — солнце ещё ползло к горизонту. Но ждать в другом месте Найви было невмоготу.
Башня стояла у реки, на окраине Брелона — мрачная, как темница. Рядом пестрел крытый рыжей кровлей мост. Чуть дальше, за поросшим травой пустырём, начинались дома.
Их облаяла собака и удрала к воде. Найви села на камень.
— А вдруг никто не придёт?
— Не говори ерунды, — Айвэн встал рядом. — Я уверен, Мирла с Элис появятся. А иначе зачем бы они тебя звали? Ради шутки, что ли?
Найви закусила губу. Наверное, он прав. Наверное…
Поднявшись, она прошлась к мосту и назад: сидеть было невыносимо. И тут Айвэн попросил:
— Расскажи про ваши острова.
Она поглядела на реку. Память о доме была как блики на воде — взгляд манит, а смотреть больно… Да и не разберёшь ничего, даже если присмотришься. Но присмотреться хотелось — самой себе доказать, что она всё-таки айрин; что родилась она там, где выше лишь небо; что есть это место — и не только в её снах.
— Живём мы в лесу, — начала Найви. — Ночью на ветках горят огни: это светятся скирвы — летающие насекомые. А дома мы строим на деревьях…
Айвэн не поверил:
— Как на дереве можно построить дом?
— На таком, какие растут у нас — можно. Вообще-то мы их и на земле строим, — поправилась Найви. — Кому-то нравится жить внизу, кому-то наверху.
— А ты на дереве жила? — спросил Айвэн.
Найви так позабавил его вопрос, что она засмеялась:
— Я жила во дворце! Забыл? Я же дочь фьёрла…
— Так выходит, ты принцесса?
Это развеселило Найви ещё больше:
— У нас даже слова такого нет — фьёрлы ведь титул по наследству не передают. Хотя в Нижнем мире меня бы, наверное, считали принцессой…
Ей показалось, что Айвэн слегка опешил — видно, лишь теперь осознал, что его спутница не из простого рода.
Их диалог зажёг в Найви озорство:
— А раз я принцесса, то ты… — она задумалась, скорчив умную мину. — Точно: ты страж!
— Почему страж?
— Ну ты ведь защищал меня от грабителей.
— Толку-то… — бросил Айвэн.
— Главное, ты за меня заступился.
Он был явно не согласен, но спорить не стал.
— Ещё я помню зверокрылов, — тихо сказала Найви, — и как папа брал меня с собой летать. Помню звиглов — это наши домашние животные. Помню Покров…
— Покров?
— Что-то вроде сферы: он невидим, но мешает заметить нас с земли. Покров питает та же сила, что даёт нам магию — только я ничего про неё не знаю, — Найви с горечью отвернулась. — Я ведь совсем маленькая была, когда в Нижний мир попала.
— Но фокус с бабочками тебе удался, — напомнил Айвэн. — Разве это не магия?
— Тут другое… — Найви скосила взгляд; рядом вился шмель, но тут же улетел, подчинившись её мыслям. — Мы природу чувствуем — зверей, насекомых… и некоторыми можем управлять. Хотя проделать такое, например, с медведем, я не смогу… Я даже язык наш почти забыла!
Айвэн сел на траву:
— Но что-то же ты помнишь… Как будет «здравствуйте»?
— Каэнрэ, — откликнулась Найви.
— А «извините»?
— Тайкао, — она тоже села. — А если кто-то извинился, и его прощают, то говорят «ла эрцу» — «ветер развеет».
— Ветер развеет, — повторил Айвэн. — Ла эрцу…
И разговор стал игрой: Айвэн говорил слово на языке королевства, Найви — на языке айринов. Минуты летели легко и быстро. Найви так увлеклась, что не заметила, как вспыхнул закат: тень башни легла на мост, даль неба стала алой, будто небесный кузнец раздул мехи… А затем поднялся ветер, и что-то незримое примяло траву.
Айвэн вскочил первым.
Найви стало трудно дышать. На пригорке стояли два великолепных зверя, возникшие будто из воздуха. Замершие на них всадники казались изваяниями, а сами животные — огромными псами, одетыми в лисьи шкуры.
Такими Найви их помнила — яркими, как огонь.
Она рванулась бы к ним, да не могла — земля будто зашаталась. Найви едва сумела встать.
И в тот же миг прозвучал голос Мирлы — их загадочной спасительницы:
— Уже лучше, Грэо. Но практикуйся чаще: магия отвода взгляда легко не даётся.