Пир продолжался, от серебряных кубков рябило в глазах.
Кронпринц наконец перестал улыбаться и нашёл себе занятие — глумление над братом, кромсавшем хлебную корку:
— Храбрый Отли убил хлеб — этот противник тебе точно по зубам! Хочешь, я слеплю ему меч?
— Заткнись, Дарион, — огрызнулся Отли.
— Как страшно!.. — Дарион выставил перед собой руки. — Может, покажешь свои умения? Внук Бригса не получил ни удара, когда вы сражались, — а сколько раз он ударил тебя?
Отли посмотрел на брата:
— Меньше, чем получил бы ты, если бы с кем-нибудь дрался… но ты дерёшься только с теми, кто не даёт сдачи.
Реакция Дариона всех поразила: он метнулся к мальчишке и, если бы тот не отпрянул, разбил бы ему нос. Но и Отли в долгу не остался, запустив в Дариона тарелкой.
— Чёртовы недоумки!.. — рявкнул король и закашлялся. Сплюнув мокроту в заветный кубок, он с болезненной злобой зыркнул на сыновей: — Хоть здесь могли бы меня не позорить… Оба пошли вон!
Отли стрелой вылетел из-за стола — приказ его явно порадовал. Следом неторопливо ушёл кронпринц.
Лорд Грэм в очередной раз поразился слепоте монарха. Агрессия — верный признак употребления хорша. Как и покраснение глаз, — а у Дариона те красны с утра.
Интересно, кто даёт ему эту гадость?..
Пир затянулся; не дожидаясь его окончания, смотритель покинул зал.
Во дворе хохотали — там придумали какую-то забаву. Лорд Грэм морщился, идя мимо окон. После каждого пира Горланова Высь становилась клоакой.
«Даже чернь не напивается так часто, — думал он на пути к двери. — Пьяным на обед не заработаешь…»
Смотритель уже был у выхода, но потом остановился. Не во двор он сейчас хотел идти.
Резко развернувшись, лорд Грэм пошёл к лестнице.
Когда-то он дал себе слово: не приближаться к Отли, пока не избавится от всех, кто ему мешает. Но сейчас он был у цели — так близко, что уже можно не бояться. Ничего не случится, если они перекинутся парой фраз.
Они говорили всего дважды — два раза за десять лет… Хотя кто сочтёт разговором простое приветствие?
Смотритель шёл по сводчатому коридору. Если дверь в покои закрыта — пройду дальше. Но дверь была открыта наполовину, и голос принца долетел изнутри:
— Вас прислал отец, чтобы я извинился?
— Нет, ваше высочество, — лорд Грэм без приглашения шагнул за порог. — Я просто шёл мимо.
Лёжа на животе, Отли двигал по ковру солдатиками — дорогими, из серебра. Огонь свечей оживлял их блеском, и казалось, те вот-вот зашевелятся сами. Чуть дальше стояли три перевёрнутых чаши; лорд Грэм догадался, что они имитируют замки.
— Похоже, ваше высочество, вы затеяли сражение.
— Я разыгрываю битву при Хэдрене, — серьёзно сказал Отли. — Говорят, там погибла тысяча солдат Нургайла.
— Больше тысячи, — уточнил лорд Грэм. — В таких битвах сложно считать потери. Кстати, Нургайла тогда ещё не было — лишь отдельные королевства.
— Нургская гептархия, — бросил Отли. — Нурги пришли с запада, из-за Ветряного кряжа, и прогнали племена тайру, жившие на месте нынешних Центральных феодов… Мне наставник Крэйн рассказывал.
— Всё верно, — лорд Грэм встал ближе. — А что было дальше, вам известно?
— Разрозненные королевства объединились в Нургайл, защищаясь от кочевников с востока… а там потом возник Нардор.
Отли поднял голову, чтобы взглянуть на смотрителя. Тот порадовался этому больше, чем любому событию на минувшей неделе.
Лорд Грэм впервые видел сына так близко и искал в нём свои черты — может, нос? Нет, нос от Асселины. И хорошо — с моим носом лишь слепой не смекнул бы, что к чему… Возможно, брови или подбородок — хотя скорее глаза: не цвет, а взгляд.
Принц не просто смотрел — он смотрел вдумчиво. С любопытством вникал в то, что видел. А вот Дарион даже в детстве не обладал этим качеством.
— Вы рано ушли с пира, — заметил Отли.
— Позже вас, ваше высочество.
— Вам там не понравилось, — принц не спросил, а констатировал факт.
Он отвернулся к своим серебряным войскам. Смотритель прищурился:
— Почему ваше высочество так решили?
— Не знаю — заметил, и всё… — Отли дёрнул плечом. — А ещё вы притворялись, что вам весело. Вы смеялись, но вам было не смешно.
Смотритель ощутил гордость; он вовсе не разучился притворствовать — просто его сын видит то, чего не видят другие.
Подбирая слова, он произнёс:
— Вокруг не так много причин для смеха, как кажется некоторым.
— Включая отца?
Смотритель понял, что ступил на опасную черту.
— Не думаю, что его величеству было весело, но порой нужно смеяться вместе со всеми.