Найви убеждала себя, что должна радоваться: найдут они магистра, и конец злоключениям! Но белевшая впереди рубашка Айвэна (жилет он снял) была как маяк, а она стала бабочкой, летящей на его свет. Весь мир меркнул рядом с этим белым пятном.
В Тилмирит они вошли уже в сумерках, когда башни стен стали казаться вершинами скал. От долгой ходьбы ноги Найви превратились в брёвна, из-под платка лился пот. В ушах гудело от звуков: стука копыт (торговцы с фермерами прибывали непрерывно), ржания мулов, ворчания стражи. В шумном караване кто-то спорил с привратником, а рабы-тайру разгружали бочки, показывая товар.
Наверное, поэтому двух уставших подростков впустили без проблем — стражникам и без них хватало забот.
За воротами тянулась мощёная булыжником улица. Несмотря на поздний час, всем прибывшим докучали торговцы, а за каретами побогаче увязывались попрошайки. Но к Найви с Айвэном никто не пристал — с одного взгляда было ясно, что у них нет ни медяка.
Они вновь пошли порознь, шагах в пяти друг от друга. Голоса за их спинами звучали всё тише, сумрак прятал вывески лавок. На булыжной мостовой росли тени.
В середине квартала Найви поравнялась с Айвэном. Уже полдня их разговоры сводились к односложным фразам, и Найви не могла решиться положить этому конец — но теперь вот решилась:
— Нельзя так — мы ведём себя словно чужие. Пусть всё будет, как раньше… до вчерашнего вечера.
— Согласен, — с напускным безразличием сказал Айвэн. Взгляда Найви он опять избегал, а голос прозвучал пресно — как у скверного актёра на захолустной ярмарке.
Усатый коробейник объяснил им, как попасть в гильдию алхимиков. Они миновали трактир, цирюльню с харчевней, потом кузницу, во дворе которой почему-то блеяли козы. И когда почти стемнело, подошли наконец к гильдии.
Здание с заветным гербом ютилось у рынка. Над пустыми прилавками шуршали навесы, в узких рядах стояли ящики. Чуть дальше, на открытой площадке (одной из местных площадей), был эшафот с виселицей.
Найви при виде эшафота поёжилась.
Взойдя на крыльцо, Айвэн постучал. На стук никто не ответил, а внутри было тихо. Он постучал снова. Найви прислушалась, но шагов не услышала: наверное, гильдейцы разошлись по домам.
— Опоздали… — упавшим голосом сказала она. — Придётся теперь ждать до завтра.
Айвэн посмотрел в сторону рынка, и Найви сразу поняла, что у него на уме:
— Ни за какие коврижки, — она покосилась на эшафот. — Я лучше в канаве заночую, чем здесь.
— На трактир уже нет денег, — напомнил Айвэн.
— Знаю. Но в таком месте я не останусь.
— Ладно, — он пожал плечами. — Тогда пошли искать другое.
Они двинулись вдоль здания, и тут Найви показалось, что за окном мелькнул свет.
— Постой… — она поглядела на окна; в ту же секунду свет мелькнул снова, будто в доме ходили с фонарём или факелом.
— Внутри кто-то есть, — прошептала Найви.
— Вижу… — Айвэн теперь тоже глядел вверх. — Странно…
Приблизившись к окну на первом этаже, он встал на цыпочки и с полминуты всматривался во мрак.
— По-моему, там кто-то ходит. Может, снова постучать?
Но постучать он не успел.
Едва Айвэн, вернувшись к двери, занёс кулак, как дверь резко распахнулась. Мощный удар сшиб Айвэна с крыльца. Чей-то тёмный силуэт возник на пороге; зашуршал плащ, всколыхнулся капюшон…
У Найви душа ушла в пятки: ловчий!..
Но она тут же поняла, что ошиблась — незнакомец был в плаще, но без маски.
— Хватай девчонку! — велел он кому-то.
Найви краем глаза уловила движение, но отпрянуть не успела — в неё вцепились мёртвой хваткой. Вскочивший Айвэн бросился к ней, но верзила в плаще тут же сгрёб его сзади. Справа возник кто-то третий; заломив Айвэну руки, его поволокли на крыльцо.
— Вовнутрь их, быстро! И проверь, нет ли кого ещё.
Их втащили за порог. Почти кромешная тьма, стук шагов, ругань… Перепуганная Найви не могла даже кричать — чья-то потная ладонь зажимала ей рот.
Над ухом хрипло прозвучало:
— А мы не ошиблись? Глянь — это ж совсем дети…
— А чего им здесь надо в такой час? — откликнулись сбоку. — Да ещё когда мы решили…
— Тссс!.. Только не при них!..
— Нужно допросить их, — сказал третий. — Узнать, чего они вынюхивали.
Извернувшись, Найви мотнула головой и с немыслимым усилием промычала:
— Не вынюхивали мы!.. Мы искали магистра Фрэйна!
Хватка пленителя ослабла, словно тот растерялся. А затем скрипнула дверь и возник кто-то с фонарём.
— Отпустите их, — раздался знакомый голос.