Сначала отпустили Айвэна, потом Найви. Не веря своему счастью, она бросилась вперёд:
— Магистр Фрэйн!!!
Он обнял её свободной от фонаря рукой. Найви заплакала.
— Ну-ну… — магистр гладил её по спине. — Ну будет, будет… Прости этих олухов, они меры не знают…
— Эй!.. — один из «олухов» вдруг уставился на Айвэна. — А ведь я где-то тебя видел… Да ведь ты же из Фарнайла!
Айвэн ответил злым взглядом и потёр руку, которую ему завернули минутой раньше. Беседовать с теми, кто это проделал, он не спешил.
Лицо пленителя вытянулось.
— Их послала Канцелярия!..
Отстранившись от магистра, Найви испуганно моргала; тут творилось что-то странное и уж точно не вписывавшееся в гильдейские будни.
— Магистр Фрэйн, они шпионы! — заверещал «олух». — Создавшие чёрных тварей на что угодно пойдут… могли и детей подослать!
Айвэн при его словах встрепенулся:
— Каких тварей — нэрцеров? Вы говорите о нэрцерах?
«Олух» тотчас отпрянул. Капюшон его слетел, блеснула лысина. Лицо с острыми скулами исказил страх.
Найви растерянно глянула на магистра — и тот под её взором спросил:
— Что же привело тебя в такую даль, девочка… да ещё в столь неудачное время?
II
Даже пережитый испуг не помешал Найви понять: магистр Фрэйн сам на себя не похож.
Он не ворчал (хотя ворчать он любил), не растерялся при её появлении (удивился, конечно, но как-то скупо) и не спросил, всё ли с ней в порядке, — а она ведь с Отлогих холмов добиралась!
Он лишь развернулся и сказал:
— Идите за мной.
И повёл их по коридору, освещая путь фонарём.
Коридор был длинный, с неровной каменной кладкой. Магистр шёл, обходясь без своей любимой клюки. У Найви было такое чувство, будто их ведёт незнакомец.
В конце коридора была дверь, за которой ждала комната вроде хранилища: вдоль стен ящики, бочки, какие-то полки… Ещё одна бочка — в самом центре — стояла вверх дном, заменяя стол. Рядом с ней был табурет.
Найви принюхалась — пахло чем-то знакомым. Камнем (это-то понятно), серой и чем-то ещё… Царнизол, определила она: магистр часто применял его в своих опытах.
Дойдя до стола-бочки, он повернулся к сопровождавшим их «капюшонам»:
— Ну чего вы к нам прилипли? Идите и заканчивайте работу. С детьми я разберусь сам.
«Капюшоны», к немалому облегчению Найви, удалились.
Она шагнула вперёд:
— Магистр Фрэйн, что происхо…
— Тише, Найви, — он властно вскинул руку. — Прости, но прежде объяснишься ты: что ты здесь делаешь и кто этот юноша?
И Найви стала рассказывать. Магистр слушал, сидя на табурете. Взгляд его медленно менялся: от строгости к беспокойству, растерянности, мрачной задумчивости и опять к беспокойству.
— Вот оно что… — проронил он, дослушав; потом глянул на Айвэна: — Значит, ты сын магистра Гилмора…
Алхимик сжал виски, опустил веки и прошептал вдруг цитату из поэмы:
— Слеп тот, кто в совпаденье рок не разглядел…
— Сказание об Аделфее? — уточнила Найви. — Магистр, к чему вы это вспомнили? Какое совпадение, какой рок?..
Он печально улыбнулся:
— Знаешь, Найви, более неподходящего вечера для визита в Тилмирит ты найти не могла.
— Я не понимаю… — начала она, но тут вмешался Айвэн:
— Те типы, что скрутили нас, говорили про Фарнайл. А когда я сказал о нэрцерах, они испугались. Значит, вам что-то о них известно? И вы знаете, чем занимался мой отец?
Ответить магистр не успел — один из «тех типов» ворвался в комнату; видимо, он слушал за дверью.
— Неужели вы им верите, магистр Фрэйн?! Они же могут быть заодно с ловчими!
— Ради Пророчицы, Ланс, успокойся, — магистр поморщился. — Если бы ловчие знали о наших планах, то прислали бы не подростков, а кого-нибудь посолидней.
Найви хлопала глазами: о каких планах говорит магистр?.. А тот продолжал, глядя на недоверчивого Ланса:
— За детьми охотятся, руками мальчика убили его собственного отца — ты хоть представляешь, что им пришлось пережить? Ты не знаешь Найви, но я-то знаю. Уж поверь, у неё с Канцелярией не больше общего, чем у тебя!
Ланс понурился, но страх с недоверием из его глаз не исчезли. Магистр кивнул:
— Я сам всё доделаю — скажи остальным, пусть уходят… И ты тоже иди.
— Эти двое на вашей совести, — буркнул Ланс, а уже за порогом добавил: — Масло я отнёс в мастерскую — осталось разлить и поджечь.
Найви отступила к бочкам и села. Она ощущала себя фермером, угодившим вместо ярмарки в лепрозорий.
— Ну что вам сказать?.. — магистр устало обвёл их взглядом. — Похоже, ко мне пришёл сын человека, против которого я затеял заговор.