Король пришпорил коня, лорд Грэм поскакал следом. Бежавшие впереди собаки гнали зверя к опушке. Там-то смотритель и увидел лису: утомлённая погоней, она выскочила на поляну и заметалась кругами.
— Сто золотых тому, кто отобьёт её у собак! — объявил король.
Дарион свистнул доезжачему:
— Зверя берём на себя — остальных псов попридержи!
Тот кивнул и стал давать знаки помощникам — десятку стаёшников, приставленных к гончим.
А затем случилось то, чего лорд Грэм уже ждал.
Светло-бурые псы почти нагнали лису, но вместо того, чтобы напасть, вдруг заскулили. Их отставшие собраться тоже подняли скулёж. Через мгновение и те и другие разбегались.
— Это что ещё за цирк? — король остановил коня.
— Ваше величество, прошу прощения, — зачастил барон Бэлфорд, — из всех животных собаки первыми чуют магию…
— Магию?.. — король сначала растерялся, но потом что-то впереди заставило его приглядеться: — Так вот оно что… А я-то всё думаю, отчего мне не по себе… Давненько я тут не бывал.
Раздались крики с руганью; спешиваясь, охотники пытались удержать псов.
Чья-то лошадь испуганно заржала, и ей мигом ответили две других. Ещё несколько попятились, суетливо перебирая копытами. Зато лиса не сбежала (хотя родичу псов полагалось таких мест опасаться); лишь юркнула за куст да постреливала оттуда глазами.
Но заметил это только лорд Грэм — и порадовался, что остальные не столь наблюдательны.
Подъехав к королю, он с притворным беспокойством сказал:
— Ваше величество, нам лучше покинуть это место.
— Постой… — монарх жмурился из-за низкого солнца, глядя на то, что возвышалось впереди. — Раз уж мы к нему явились, то негоже просто взять и уехать. Надо бы и уважение выказать!
Подоспевший к ним Дарион ухмыльнулся:
— На редкость умная лисичка, — он поглядел на смотрителя. — Как нарочно привела нас сюда.
Вот теперь его ехидство лорда Грэма встревожило: Дарион второй раз пытался его поддеть. И непохоже, что из-за хорша.
А король уже пришпорил коня, благо тот был посмелее своих ржавших собратьев. Гвардейцы не отставали. Следом направил лошадь смотритель, Бэлфорд с Дарионом держались по сторонам.
Шагах в двадцати от берсерка (а впереди возвышался именно он — лесной исполин, рядом с которым недавно побывал Ксенох) кони стали всхрапывать и трясти гривами, боясь идти дальше. Лорд Грэм первым остановил лошадь. Краем глаза он наблюдал за Дарионом — хорошо, что тот ехал поодаль; когда берсерк пробудится, его единственной целью станет принц.
— Ну здравствуй, великий шаман, — поприветствовал берсерка король. — Уж лет десять как я к тебе не заглядывал. Надеюсь, ты меня за это не проклял? — кашлянув и смачно сплюнув, он с усмешкой добавил: — Если проклял, то мне многое становится ясным…
Берсерк возвышался тёмной глыбой — получеловек-полумедведь с обращённой в камень плотью. Глядя на него, любой испытывал трепет — ведь монстр был осколком прошлого… Далёкого прошлого, покрытого слоем легенд.
— В детстве я пришёл сюда во время охоты, — с ностальгией молвил король. — Знаешь, что мне сказал тогда отец? — он поглядел на лорда Грэма. — Что если я буду непослушным, берсерк явится ко мне ночью, — король захохотал и закашлялся. — Представляешь? Мне было двенадцать, а папаша вздумал пугать меня байками!
Смотритель улыбнулся миллионной из своих притворных улыбок.
Он опять поймал взгляд Дариона, зачем-то отъехавшего вправо. Принц вновь ухмылялся — и непонятно, чему… Как напёрсточник, готовый надуть простака.
У смотрителя мелькнула вдруг дикая мысль: «А не я ли тот простак?..»
Аккурат в ту секунду тело берсерка прорезала трещина.
Кто-то закричал, из леса с карканьем взмыло вороньё. Лошади бешено заржали.
Ноги берсерка заходили ходуном.
Содрогнулась земля.
— Он оживает!.. — завопил Бэлфорд. — Берсерк оживает!!!
Берсерк и впрямь оживал: земля, камень и мох, покрывавшие его тело, с хрустом отслаивались. Под бурой шерстью вздулись мускулы, налились кровью глаза, из которых ещё секунду назад торчали стебли.
Смотритель уже развернул коня, но не удержался — глянул через плечо… И оцепенел.
Берсерк преследовал не Дариона, скакавшего за Бэлфордом и королём, а бежал к нему… к смотрителю Высшей Канцелярии лорду Грэму.
***
Гайна, наблюдавшая за охотой глазами лисы, хохотала.
Не кровью Дариона окропили берсерка: во флаконе, который она дала Ксеноху, была кровь смотрителя. Как и принц, тот тоже бывал раненым на турнире, и раздобыть его кровь было легко.