– Сначала поедим, потом поговорим. – Конюх указал на стол. Рэп уже почувствовал запах свежего хлеба, и его рот наполнился слюной. Хлеб! Он сел за стол и с наслаждением принялся за еду. Через несколько минут вошел Маленький Цыпленок и сразу же нахмурился, увидев женщину с непокрытой головой. Мать Юнонини чуть вздрогнула, увидев мужчину с расстегнутой на груди рубашкой, но это не было виной гоблина, просто все пуговицы давно отлетели. Рэп умудрился представить их друг другу, говоря с набитым ртом на двух диалектах.
Маленькому Цыпленку не особенно понравился хлеб, но он был голоден. Он взял большой кусок и уселся на полу. Конюх хмыкнул и занял третий стул.
– Думаю, вы можете есть и слушать. – Голос матери Юнонини был низким, почти мужским. – Я сначала введу вас в курс всех событий, мастер Рэп, а потом… – Она нахмурилась. – Не люблю прозвищ! Как ваше полное имя?
– Просто Рэп, – ответил он.
Это не было полной правдой, потому что его настоящее имя представляло собой нечто длинное и непонятное. Должно быть, это было имя из Сайсанассо.
«Никогда не говори никому свое имя, – предупредила его мать, когда рассказала о нем, – а то злой волшебник может узнать его и причинить тебе большой вред». Тогда он ей поверил, ведь ему было всего десять лет, а в этом возрасте верят всему, что говорят матери. Теперь же он больше знал о волшебниках и понимал, что это всего-навсего одно из суеверий его матери, вроде того, что «ветер с юга приносит дождь». Но его друзья наверняка стали бы смеяться над таким именем, поэтому он никому о нем не говорил, даже Иное. Мать Юнонини осуждающе поджала губы.
– Ну хорошо, мастер Рэп. Король еще жив, но каждый день может стать его последним днем. Даже сердечные капли, оставленные доктором Сагорном, не могут облегчить его страдания. Мы, кто приближен к нему, молимся за его избавление от мук. Это поразительно, что он держится так долго.
– Он знает слово, – прошептал Рэп. Она подняла брови и остановилась.
– Возможно! Но что вы знаете о… Ну конечно же! Вы ведь тоже знаете слово! Как глупо с моей стороны!
Старуха замолчала, задумавшись. Хононин усмехнулся и отломил кусок хлеба от каравая.
Мать Юнонини продолжала, тщательнее подбирая слова. Иногда Рэп с трудом понимал ее. Как большинство красне-гарцев, он говорил на смеси импского и джотуннского диалектов. Инос легко переходила на чисто импский, на котором говорили в замке. Но Рэпу было странно слышать сильный южный акцент, присущий матери Юнонини.
– Город разделился – на импов и джотуннов, конечно. Импы считают, что принцесса поехала в Кинвэйл, чтобы выйти за герцога – своего кузена, который смог бы претендовать на престол. Они ждут, что Анджилки приедет с ней. Но и сами импы разделились – часть хотела бы присоединения Краснегара к Империи на правах провинции. Джотуннов не устраивает ни один из вариантов. Они говорят о тане Калкоре из Нордландии, который имеет не меньше прав на престол, чем герцог.
– Их возглавляет Форонод, – вмешался Хононин. – Некоторые хотели бы поставить на престол его самого, но управляющий поддерживает Калкора. Говорят, он написал ему.
Юнонини нахмурилась, как если бы он сказал слишком много.
– Рэп должен знать, – проворчал старик. – Форонод готов был удушить его из-за лошадей. Если он узнает, что Рэп вызвал принцессу сюда, будет еще хуже.
Она кивнула.
– Несомненно, мы должны помочь мастеру Рэпу и его другу уйти ночью из города. Как можно скорее.
Рэп прекратил есть. Как, после такого долгого пути ему придется опять уходить?
Хононин внезапно хмыкнул, и все с удивлением посмотрели на него.
– Должен предупредить вас, мать. Когда вы увидите, что он так выпятил подбородок, то не спорьте, поберегите силы. Очевидно, что мастер Рэп никуда не пойдет!
– Но он должен! Хононин покачал головой.
– Возможно, но не пойдет! Даже когда он был совсем мальчиком, этот жест был сигналом.
Рэп неожиданно улыбнулся. Он был прав, что решил прийти именно к этому сварливому старику. Как хорошо наконец, найти друга!
– Посмотрим! – Мать Юнонини в свою очередь выпятила подбородок.
– А как насчет вас? – спросил Рэп, переводя взгляд с нее на конюха и обратно. – Кого вы предпочли бы?
Он слишком много брал на себя – старуха опять нахмурилась.
– Я всегда должна стремиться к наибольшему Добру. Гражданская война будет великим злом, жизнь в Краснегаре и без этого тяжела. – Она подумала минуту и добавила: – Если бы я могла принимать решения… Иносолан еще не достаточно взрослая. Лучше всего было бы создать Совет регентов – управляющий Форонод и канцлер Ялтаури, например.