– Благодарю вас, ваши высочества! Итак, до завтра?
Пятнадцать или шестнадцать величественных тюрбанов качнулись в глубоком поклоне. Инос поклонилась в ответ, подавляя стон. А затем – о, божественное милосердие! – она оказалась в своих покоях, и дверь за ней закрылась с глухим стуком.
На нее тут же обрушился шквал вопросов, и Инос устало прислонилась к двери. Перед ней, возбужденно щебеча, столпилось, похоже, все женское население Зарка. Зана тщетно пыталась восстановить порядок. Но, разумеется, здесь были только женщины покойного принца Хакараза, которым не терпелось узнать новости о чуде этого дня.
На мгновение Инос ощутила взрыв досады. Ей хотелось принять ванну, расслабиться, что-нибудь съесть, а затем – провалиться в сон. Меньше всего ее прельщала возможность пересказывать события этого дня. Затем раздражение уступило место жалости – в конце концов, такое внимание ей льстило.
Инос вскинула руку, и щебет утих, от него осталось лишь хныканье испуганных детей.
– Об этом позднее! – заявила она. – Да, я выезжала на охоту вместе с принцами, но поговорим потом, прошу вас! После того как я приму ванну и переоденусь, я расскажу вам обо всем! – Она выдавила из себя самую искреннюю улыбку, на какую только была способна, и постаралась отогнать подальше мысли о длинном вечере.
Под возобновившийся шум, в котором звучали возбужденные обещания горячей воды и еды, Инос проковыляла мимо Заны, разыскивая Кэйд.
Ей пришлось пройти сквозь анфиладу комнат и выйти на балкон. Стайка пестрых попугаев расселась на перилах, насмешливо крича. Небо, словно тент из кобальтовой замши, нависло над Весенним морем, а над пребывающими в вечной пляске пальмами уже засияло несколько ранних звезд. Внизу, на глади залива, белые паруса фелюг – местной разновидности рыбачьих лодчонок – спешили к своим причалам, неслышные, словно совы.
Смакуя финики и отставив книгу на длину вытянутой руки в угасающем свете дня, Кэйд раскинулась на соблазнительно пухлом диване. Запотевший графин какого-то холодного напитка стоял на столике рядом с ней и одного вида этого графина хватило, чтобы у Инос вновь пересохло во рту.
Морщась от боли в суставах, она устало – и очень осторожно – опустилась на подушки рядом с тетушкой. Внезапно Инос поняла: за весь день она ни разу не вспомнила об отце. И об Андоре.
Зана уже наполняла мелодично звенящий бокал. Кэйд оторвалась от книги и улыбнулась, прищуривая блеклые, как зимнее небо, глаза.
– Ну, как провела день, дорогая?
Инос издала душераздирающий стон и припала к бокалу. О блаженство! Холодный лимонад! Это какое-то волшебство!
– Восхитительно! И ужасно. Я чувствую себя словно раскрошенный сухарь. Но, похоже, я произвела впечатление, тетушка.
– В этом я не сомневаюсь. Зана тактично отплыла прочь.
«Должно быть, Боги дали мне силу», – подумала Инос. Но сегодня утром она обошлась с Кэйд весьма бесцеремонно.
– Прости, если я застала тебя врасплох, тетушка. Ты же знаешь мою порывистость! Мне показалось, что у меня появилась прекрасная возможность… поближе познакомиться с местной знатью.
– Ты всегда была удачлива на охоте с кречетами. Инос поперхнулась вторым глотком живительного эликсира.
– Так ты видела? Кэйд кивнула.
– Ее величество показала мне это в зеркале – всего на несколько минут, пока ты была в отъезде. Надеюсь, ты вернулась с достойной добычей?
Ястреб Инос растерзал единственную злосчастную горлинку, превратив ее в окровавленный комок перьев, но, возможно, Кэйд имела в виду совсем не то.
– Ничего существенного. – Уже собираясь упомянуть, что погоня возобновится на следующее утро, Инос вдруг передумала. – Отец всегда говорил, что удачливого охотника отличает терпение. – И она оросила пересохшее горло третьим прохладным глотком.
Но Кэйд не позабавили слова Инос. Ее племянница вела себя неподобающим для дамы образом.
– Когда я пила чай с ее величеством…
Инос вновь поперхнулась. Воспоминания о торжественных чаепитиях Кэйд в Краснегаре и пышных ритуальных сборищах вдовушек в Кинвэйле смешались с образом тетушки, потягивающей чай в обществе колдуньи, и вызвали настоящий тайфун кашля. Когда Инос сумела отдышаться, она произнесла:
– Значит, этот день принес тебе больше пользы, чем мне!
– Может быть. Она многое показала мне в зеркале. – Кэйд вздохнула с таким видом, словно обсуждала последний крик моды. – Я и не подозревала, каким полезным может быть волшебство! Вообрази только – мы здесь, в далеком Зарке, а она сумела показать мне, что творится повсюду! Например, в Кинвэйле. Мы видели, как герцог наблюдает за посевом – в Кинвэйле уже весна. Да, волшебное зеркало – чудесное приспособление! Оно должно быть у каждого! – Обдумав собственное заявление, Кэйд поправилась: – Разумеется, у каждого из достойных людей.