Его жидкие белые волосы были приглажены, как в тот момент, когда он исчез из покоев Иниссо, лицо чисто выбрито. Каким-то образом он умудрялся внушать превосходство, даже будучи облаченным лишь в рваную тряпку. Его бледная кожа складками свисала поверх костей, улыбка раздвигала тонкие губы. Пляшущий свет костра превратил складки возле углов его рта в глубокие расщелины.
Рэп глубоко вздохнул.
– Я хотел спросить у вас совета.
– Да, совет тебе и вправду необходим. Ты – чрезвычайно решительный юноша, мастер Рэп. Но сначала я дам тебе клятву, что вызову на свое место Тинала. Полагаю, твой подручный стоит за моей спиной с еще одной острогой?
– С каменным топором.
Сагорн приподнял клочковатые белые брови.
– Ударив Дарада по голове, вы ничего не добились бы – разве что привели бы его в ярость. Но я даю вам слово.
Рэп изо всех сил старался не смотреть в сторону Маленького Цыпленка. Но Сагорн все равно догадался о том, где он находится. Он не упустил случая показать свое превосходство.
– Но надеюсь, вы не будете против, если Маленький Цыпленок останется на прежнем месте? В конце концов, у меня нет причин доверять вам.
Морщины Сагорна стали глубже от улыбки, каждый раз напоминающей Рэпу пасть стального капкана.
– Как пожелаете. Но я не причиню вам вреда. Я не стану вызывать Дарада – ведь я дал слово.
– Спасибо, – неловко пробормотал Рэп.
– Ты хочешь знать мое мнение об этой деревне? – Сагорн обвел взглядом поляну. – Как говорил вам Андор, я никогда не встречался с обитателями Феерии – это и вправду кровожадные охотники за головами. Их город хорошо укреплен.
– Но здесь низкие дверные проемы и короткие постели.
– Это я видел… то есть Тинал видел. Очевидно, это поселение еще одного местного народа, феери. Рэп уже пришел к такому же выводу.
– Но что случилось? Почему деревня опустела?
– Вероятно, один отряд аборигенов напал на другой… – Сагорн нахмурился, вглядываясь в лицо Рэпа, которое едва мог разглядеть на фоне огня. – А у тебя есть причины думать иначе?
– А постели, утварь, сети, запасы еды? Старик покусал губу.
– Ты прав. Все это досталось бы победителям.
– В сгоревших хижинах есть кости.
– Вот как?
– Три скелета. Три черепа.
– Вот оно что! Пусть ты невежествен, но не глуп, мой юный друг. Если это не охотники за головами, может, имперские войска?
– Разве легионеры забивают пленных до смерти?
– Да.
– Но зачем? – удивился Рэп. – Я думал, охотники за головами ценят черепа своих жертв как трофеи. А здесь нет ничего такого – ни голов на шестах, ни самих шестов. Эти палки – козлы для сушки рыбачьих сетей. Все оружие, которое мы нашли, выглядит как охотничье снаряжение. Нам не попалось ни единого меча. Стрелы маленькие, рассчитанные на птиц, не зазубренные. А это острога для ловли рыбы. Можете спросить у Маленького Цыпленка.
Бледные глаза джотунна блеснули в свете костра.
– А ты проницательнее, чем я думал, мастер Рэп. Когда я впервые увидел тебя у короля… я тебя недооценил. Ты повзрослел с тех пор, как Джалон встретил тебя на холмах.
Рэп повзрослел уже достаточно, чтобы раздражаться от покровительственного тона.
– Похоже, за полями по-прежнему ухаживают. Пепел в одном из очагов не смыли дожди – это видел Маленький Цыпленок. Двери зарастают сорняками, но в одном из курятников еще уцелели птицы – кто-то кормит их.
Сагорн осторожно обернулся, чтобы взглянуть на гоблина, который до сих пор держал над ним топор.
– Здесь все меняется быстрее, чем в твоих северных лесах, юноша.
Маленький Цыпленок промолчал, его узкие глаза поблескивали золотом. Сагорн снова повернулся к Рэпу, очевидно раздраженный молчаливой угрозой.
– А здесь, в тропиках, трагические события в деревне могли развернуться самое большее несколько недель назад. До сих пор мудрец не высказал ни единой глубокой мысли, подумал Рэп, но Сагорн вновь сверкнул своей мрачной улыбкой. – И если даже ты обнаружил уцелевших благодаря своему дальновидению, сказать об этом Тиналу ты не решился.
– Кто-то убежал отсюда, услышав наши шаги.
– Это был всего один человек?
– Да, всего один. И он все еще неподалеку, на расстоянии двух полетов стрелы – впрочем, в этих зарослях стрела не могла улететь далеко.
– Чем он занимается?
– Просто сидит. Он уже давно скрывается в лесу.