Но пора было перейти к делу.
– Прошу тебя, объясни, зачем понадобилось это платье, – начала Инос. – Если я появлюсь во дворце в таком виде, мне останется лишь карьера исполнительницы танца живота. Или ты уже договорилась насчет уроков?
– О Боги! Конечно нет, дорогая. – На лице Кэйд появилось потрясенное выражение. Следовательно, Кэйд предпочла оставаться непроницаемой, и это означало, что загадочности в ней будет не больше, чем в чашке чайной заварки. – Ее величество все продумала. Она пригласила тебя к себе сегодня вечером, и для этого ты должна подобрать достойный наряд.
– Достойный чего?
– Королевы, разумеется, – недоуменно воззрилась на нее Кэйд.
Инос была озадачена. Методы охоты в Зарке она считала уже освоенными, но до сих пор не приступала к изучению всех тонкостей местной светской жизни – если, разумеется, здесь была таковая, в чем Инос сильно сомневалась. Но в подобном невежестве была повинна только она сама. В последнее время она редко виделась с тетей, вероятно, потому, что не желала признаваться в том, как мало достигла в преследовании султана. Чаще всего к вечеру она настолько уставала от долгой скачки, что валилась в постель как подкошенная.
Гостьи по-прежнему получали приглашения на приемы у Азака, но после первого посещения Инос упорно отказывалась, заявляя, что она не поклонница танца живота. Однако Кэйд постоянно посещала приемы и, следовательно, уже успела завести дружбу с большинством высокопоставленных дам, бывающих на галерее.
Более того, Кэйд целые дни проводила в чаепитиях с колдуньей. Неужели она настолько привыкла к этому, что платье не вызвало у нее удивления? Или это Инос что-то упустила? Кэйд никогда не была сплетницей и в кратких беседах с племянницей редко делилась сведениями о Раше. Вероятно, этот таинственный прием будет всего-навсего невинной вечеринкой.
И все же… зачем для частной беседы понадобилось бальное платье? Это просто нелепо – и для Зарка, и для самой Раши. Раша была вполне способна перенести Инос на большой имперский бал в Хабе. А может, она задумала собственный бал под громадным мраморным куполом, сборище колдунов и колдуний со всей Пандемии?
Но зачем было утруждать себя шитьем настоящего платья, когда с помощью колдовства можно придать Инос любой вид? Этот вопрос предполагал возможное объяснение для нынешней суеты, которая встревожила легионы дворцовых мотыльков.
– Она не сказала, что задумала?
– По-моему, она хочет познакомить тебя с кем-то. На этот раз Инос уловила неверный тон.
Тетушка! – предостерегающе воскликнула она. Кэйд рассмеялась и пожала руку Инос, лежащую на балюстраде.
– Прости, дорогая! Я просто не могла удержаться, чтобы не поддразнить тебя. Тебя представят! Это такая честь! Бабочки вспорхнули в небо.
– Представят… кому?
– Его всемогуществу волшебнику Олибино, дорогая, Хранителю Востока! – Кэйд излучала бурный восторг. – А еще у меня есть новости из Краснегара – боюсь, не все они хороши, но император уже узнал, что произошло, и Четверка тоже, разумеется, несмотря на то, что официального объявления в столице еще не было сделано. Так сказала мне ее величество. Подумать только, Инос, мы с тобой здесь, в далеком Зарке, способны узнавать новости из Краснегара раньше, чем сенат в Хабе!
Так происходило еще со времени их прибытия. Инос слушала это вступление вполуха, одновременно размышляя. Наверняка волшебник не станет тащиться сюда. Значит, она попадет в Хаб.
Это же шанс бежать из Зарка!
Но почему она ощущает такую тревогу? Ведь это радостные вести!
Наконец Кэйд перешла к сути дела.
-…в Хабе еще не успели, но, по-видимому, где-то на северо-западе Джалгистро есть колдун, и он, а может и она, сообщил о происходящем одной из Хранительниц, Блестящей Воде – поскольку эти земли находятся под ее покровительством. Она – волшебница Севера, понимаешь? И потому Четверка обратилась к императору. – Кэйд понизила голос и огляделась. – Его императорское величество так обеспокоен! Такого еще не случалось в истории Империи, как говорит султанша.