– Спрятаться? Но где, ваше величество?
– Внизу. Беги сломя голову. – Раша фыркнула – это было первым серьезным упущением в ее аристократических манерах. Раша в точности копировала акцент знатной дамы из Хаба, но при таком тоне ее слова было невозможно принять за шутку.
– Беги как можно быстрее, – серьезно повторила Раша, – к лестнице и затем на нижний этаж, ясно? Весь дворец защищен – кроме этой комнаты. Но это не значит, что он не последует за тобой, как только разделается со мной, – Раша отпила еще глоток вина, при этом мельком взглянув на Инос. – А может, он попытается украсть тебя. Отказывайся от любых приглашений или приказаний приблизиться к приемному коврику. Твоей тете будет недоставать тебя.
Так вот почему Кэйд не получила приглашения! Инос оказалась пешкой в опасной игре, а Кэйд – залогом ее послушания. Инос потянулась за своим бокалом и тут поняла, что ее руки вновь дрожат. Она надеялась, что эта дрожь вызвана гневом.
– Расскажите мне про Олибино, – попросила она. Раша заулыбалась, как довольная кошка.
– Мы с ним почти ровесники, и он – полный глупец. Ему нравится играть в солдатики, однако в стратегии он смыслит не больше, чем воробей. Примерно год назад откуда-то взялся гном Зиниксо и убил Aт-Ан. волшебницу Запада. Будь у Олибино хоть капля разума, он поприветствовал бы нового волшебника и попытался бы завязать с ним дружбу. А вместо этого он подстроил ответную атаку вместе с Литрианом, эльфом. Конечно, эльфы ненавидят гномов, но при чем тут Восток? Совершенно ни при чем! Во всяком случае, их планы с треском провалились! А волшебник Востока нажил себе опасного врага. Что бы он ни говорил тебе, помни: он чрезвычайно встревожен!
– Встревожен?
Что может встревожить волшебника?
Волшебница злорадно улыбнулась.
– Он боится мести гнома. Его защищает лишь союз с Литрианом; разумеется, он не надеется, что безумная старуха Блестящая Вода встанет на его сторону – особенно после того, как легионы Олибино уничтожили ее сородичей-гоблинов. Потому ему необходима поддержка императора. Запомни – в случае раскола Четверки поровну император тоже имеет право голоса.
Инос тупо кивнула, гадая, какое отношение это имеет к ней.
– Две тысячи воинов Олибино оказались на землях Блестящей Воды и наверняка будут уничтожены джотуннами, едва сойдет лед. Что скажет на это император, а?
– Представляю себе, но при чем тут я?
– А ты, – с явным удовольствием произнесла Раша, – имеешь огромную ценность!
– Я? – изумилась Инос с дрожью восторга и надежды.
– Да, именно ты. Если волшебник поможет своим войскам в битве против джотуннов, он нарушит Договор, поскольку они подчиняются волшебнице Севера. Если он попытается отозвать импов, гоблины начнут атаку, и Блестящая Вода придет к ним на помощь. И это опять-таки развяжет магическую войну между Хранителями.
– Значит, ему необходимо решить вопрос мирным путем! – воскликнула Инос. Кто бы мог подумать, что события в крохотном Краснегаре будут иметь столь далеко идущие последствия? Но Кэйд оказалась права, доверяя Раше! Как она сказала, здравый смысл должен возобладать.
– А для такого решения нужна ты, Иносолан. Если Хранители согласятся утвердить тебя на престоле, тогда они заставят Калкора отказаться от своих требований, заручившись поддержкой императора. Ты – единственное решение, приемлемое для обеих сторон.
Форонод и городские джотунны вряд ли смогут противостоять Хранителям. Им придется смириться с правлением королевы, нравится им это или нет! Чудесно! Инос отпила еще глоток, празднуя победу.
Волшебница подняла бокал и вдохнула аромат вина, пристально вглядываясь в лицо Инос.
– Азак вожделеет тебя. Скверная женщина!
– Ты покраснела – значит, тебе об этом уже известно.
– У меня нет никаких доказательств: он избегает меня. И потом, такое заявление заставило бы покраснеть любую даму.
– Даму? – пробормотала волшебница. – Это еще что такое? Ну, не важно. Скажи, какого ты мнения о нашем мнимом султане?
– Он груб и жесток, сущий варвар! – Разумеется, для женщины, мечтающей лишь о мускулах и размерах, Азак был неоценимой находкой. Но какой женщине может понадобиться мужчина-жеребец?
Алое пламя вспыхнуло сквозь лед – глаза Раши замерцали поверх кромки бокала. Инос тревожно задумалась над собственными словами, но колдунья произнесла только: