– Может ли у меня быть талант обычной женщины? Раша хрипло рассмеялась и глотнула вина.
– По-моему, такого не бывает. Подождем, а там будет видно. Возможно, когда-нибудь ты обнаружишь, что ты величайшая в мире чревовещательница или художница… но, говоря, что не помнишь сказанного отцом, ты солгала.
Инос попыталась возразить, но колдунья подняла руку, останавливая ее.
– Это только увеличивает твою ценность. Давай поговорим о более приятных вещах.
Ошеломленная этим мимолетным упоминанием о ценности, Инос лихорадочно принялась подыскивать подходящую тему. Может, Раша не слишком опасна, когда рядом нет мужчин и разговор ведется о совсем других делах. Сколько людей удостаивались откровенной беседы с настоящей колдуньей?
Несомненно, надо разузнать у нее о волшебстве.
– Как же вы узнали остальные слова, ваше величество?
– От мужчин! – Султанша скривилась, но посмотрела при этом не на Инос, а на коврик. – Говорят, слово приносит удачу, и, по-моему, со мной бывало именно так – изредка вдовам живется нелегко, но теперь у меня есть целый дворец.
Она подняла глаза.
– Нет, меня взяли сюда не для принца. Нищая вдова недостойна такой чести!
Инос почувствовала, как краснеет, и заметила, что колдунья слегка усмехнулась.
– Я развлекала знатных гостей. О, это было нетрудно. Но одно слово не избавляет от старости. В двадцать два года меня выгнали отсюда. В шестьдесят лет я была одной из самых дешевых шлюх в араккаранском порту. А ниже этого падать некуда.
Выдержка, приобретенная в Кинвэйле, подвела Инос – она не знала, что сказать. Она даже не могла представить себе такую жизнь, и потому любое сочувствие с ее стороны показалось бы фальшивым, как улыбки принца Кара. Оставалось надеяться, что вскоре появится волшебник.
Раша тоже понемногу теряла терпение, поглядывая на звезды за окном и рассеянно царапая подушку длинным карминовым ногтем.
– Там я встретила моряка, которого все звали Ловкачом. Он был стар, как и я. Или даже старше. Может, нас притянули друг к другу слова, но он по-прежнему был ловок и проворен, а я еще не утратила свой талант. Он развлекался со мной и делился своими скудными заработками.
Казалось, она почти забыла про Инос и теперь беседовала с давно забытым незримым призраком. Это тревожило Инос, но еще больше ее пугал рассказ о давно минувших временах, о болезнях, нищете и страданиях портовых блудниц Зарка из уст юной девушки.
Чувствуя приближение смерти, Ловкач передал подруге счастливое слово, которое однажды слышал – давно и далеко от Зарка, в Гувуше.
– Потом он умер, а я стала адептом.
– Мне слишком мало известно об адептах, ваше величество.
После некоторого замешательства Раша издала вежливый смешок в лучших традициях Кинвэйла.
– И мне тоже. Не знаю, зачем я рассказываю тебе обо всем этом. Может, это твой талант, Иносолан? Способность завоевывать доверие? Но я не чувствую волн.
– Каких волн?
– Волшебство вызывает волны в окружающем пространстве. Чем сильнее волшебство, тем сильнее волны. На таком расстоянии я способна уловить почти все, что ты делаешь, возможно, даже с первого взгляда. Но ты не прибегаешь к волшебным силам. – Колдунья отпила еще вина и нахмурилась.
– Тогда вечером твое волшебное окно вело себя чрезвычайно странно. Когда ты впервые открыла его, вся Пандемия зазвенела от исходящих оттуда сил, но подобные устройства обычно ценятся за свою незаметность. Почему-то окно зарядилось силой, и я не знаю, как такое могло случиться. Тебе очень повезло, что большинство волшебников спало крепким сном в своих защищенных постелях. А я не спала и почувствовала волны даже здесь.
Красные глаза искоса взглянули на Инос.
– Я расхаживала по комнате, поджидая кое-кого.
Инос сделала большой глоток. Разговор становился опасным.
Раша вновь нахмурилась, взглянула на коврик и царапнула ногтем шелковую подушку. От этого звука по коже Инос пробежали мурашки.
– Итак, ты желаешь узнать об адептах? Они редко обладают значительной силой, но стоит дать им урок или позволить поупражняться несколько часов, и они приобретают опыт в любом деле. Например, в умении вести себя! Когда я поняла, на что способна, – продолжала Раша, – я направилась в ближайший дворец – им оказался вот этот. Я вошла в него.
– И никто вас не остановил?
– Меня никто не видел. По крайней мере, они не видели то, что должны были узреть. Ты никогда не бывала в трущобах, детка, но можешь мне поверить: жить во дворцах гораздо приятнее!
Это было забавно – портовая блудница вошла во дворец, и никто не остановил ее. Инос рискнула хихикнуть.