Золото, разумеется, намекало на волшебника Востока, а четыре когтя – на легионы, так как символом императора считалась четырехконечная звезда. Соответственно «белые» и «голубые» означали Хранителей Севера и Юга. Договор запрещал волшебникам, кроме колдуна Востока, управлять легионами с помощью волшебства – так говорила Кэйд, и Раша подтвердила ее слова. Этот запрет распространялся и на остальных Хранителей. Если они хотели помочь противнику императора, которым, судя по цитате, была конфедерация Зарка, возглавляемая велеречивым Драку, их помощь должна быть крайне ограниченной и косвенной.
Но Инос не понимала того, что из этих правил возможны некоторые исключения. Отрывки, помеченные Кэйд, проясняли суть дела: другие Хранители имели право помешать волшебнику Востока оказывать помощь легионам. Очевидно, лучшее, на что могли надеяться враги императора, – что в битву не вмешаются магические силы, но такое случалось нечасто, ибо Империя покорила всю Пандемию много лет назад. Разумеется, многие земли сдавались легионам только для того, чтобы вскоре вновь завоевать независимость. Теперь Гувуш входил в Империю, но на старой карте в классной комнате Инос он был показан как множество независимых содружеств гномов. Зарк тоже неоднократно завоевывали и освобождали – Инос узнала об этом вскоре после прибытия сюда.
Она вернулась к отрывку, выбранному Кэйд, и через несколько страниц обнаружила описание битвы, разразившейся в прошлом веке. Имперские войска были отогнаны к глубокому ущелью, но по волшебству вдруг над ущельем появился мост, спасший их. Несколько минут спустя он исчез. Последующая бойня была описана со старательно выбранными подробностями.
Это вполне в характере Кэйд – обнаружить нечто подобное. «Враг моего врага – мой друг», – говорил Рэп. И Кар заметил, что ветер приносит запахи войны. А в Империи появился новый командующий армией.
Волшебник Востока никогда не пользовался любовью в Зарке. Враг моего врага! Если Раша стала врагом Инос, тогда Азак должен быть ее другом. А Олибино – еще одним общим врагом. Кэйд, должно быть, поняла это.
Но что может сделать Азак?
Наконец вернулись Кэйд и Зана. Все обитательницы покоев жаждали услышать отчет о чаепитии, и потому прошло не меньше часа, прежде чем Инос ухитрилась завладеть вниманием тетушки. Они вышли на балкон, любуясь городом и заливом, темнеющим в ночи. Инос оперлась на балюстраду, а Кэйд возлегла на диван, вздохнув, как довольный щенок.
Нет, Раша ничего не заподозрила, доложила Кэйд. Она ни разу не упомянула о событиях предыдущего вечера. Но с другой стороны, на чаепитии присутствовало слишком много придворных дам.
– Как думаешь, когда мы получим ответ от Великана? – спросила Инос.
Тетушка удивленно заморгала.
– А, должно быть, ты еще ничего не слышала! Он ответил сразу же. Ты приглашена на прогулку в его обществе завтра. Инос рассмеялась.
– Да ты волшебница, тетушка!
– Нет, дорогая, что ты!
Итак, Инос удостоилась беседы, к которой так долго стремилась. А теперь у нее появилось еще больше причин поговорить с султаном. Неужели и вместе они не найдут способов справиться с Рашей?
Внезапно Инос заметила, что тетя тревожно смотрит на нее.
– Что-нибудь не так?
– Нет, дорогая, ничего. Ровным счетом ничего. Только, ты видела когда-нибудь принца Кваразака?
– Вряд ли, – неуверенно отозвалась Инос. Кэйд вновь что-то замышляла. – Опиши его.
– Ростом он примерно вот такой. Это привлекательный мальчик, гибкий, сильный, с красноватой кожей лица. Несколько дней назад султанша представила его мне вместе с двумя его братьями.
– Вот как? Он высок, как его отец?
– Да, дорогая.
Инос потребовалось несколько секунд, чтобы уловить связь между словами, а затем она взорвалась хохотом.
– Право, тетушка, надеюсь, ты не думаешь, что я всерьез увлеклась… Я хочу сказать, моя заинтересованность в Азаке ограничена вопросами политики.
– Разумеется, дорогая.
– И нелепо предполагать что-либо иное!
– Да, да, я и не думала… конечно.
Но Кэйд солгала. Значит, Азак? Джинн, конечно, предпочтительнее гоблина, но Инос имела в виду совсем другое. Нет, только политика!