Инос стащила с головы покрывало и, вынув из волос шпильки, помотала головой. Волосы тяжелой волной легли ей на плечи. Потянувшись, она легла на спину, глядя на розовые перья облаков, перебирая пальцами песок и прислушиваясь к шуму прибоя.
– Сколько у вас жен? – сонным голосом спросила она.
– Ни одной, – мягким тоном отозвался Азак. – Мой дом полон женщин – и мужчин. Не знаю даже, сколько их. Не все женщины предназначены для услуг такого рода, который весьма беспокоит вас. Они убирают, готовят еду, шьют… Среди них есть танцовщицы и певицы…
Инос недоверчиво фыркнула.
– И когда же вы начали… составлять свою коллекцию?
– Когда достиг положенного возраста – тринадцати лет. Образование мальчика завершается познанием женщины. Конечно, она была намного старше меня, но не настолько, как мне казалось.
Вполне возможно!
– И у вас никогда не было королевы. Что же такое «султанша»?
– Жена султана. Когда-нибудь, когда я освобожусь от проклятой колдуньи, я женюсь – на одной из своих женщин или дочери какого-нибудь властителя, чтобы скрепить договор между нашими странами. Она станет султаншей и будет распоряжаться во дворце. А пока этим занимаются мои сестры.
– Значит, жена может быть только одна?
– Да, единственная. Она может быть дочерью принца или крестьянина – как я пожелаю.
– Но вы оставите при себе остальных женщин – ради забавы.
– И ради сыновей.
Вздохнув, Инос набрала в ладонь песок.
– Иносолан, – его голос вдруг стал хриплым, – вы оказали мне великую честь, но… но я не могу!
О чем он говорит? Инос подняла голову и взглянула на Азака. Он не шевелился, но по его глазам Инос поняла, о чем он думает. Ужаснувшись, она села и крепко обняла свои колени, пытаясь подыскать слова. Разумеется, он предположил…
Они оказались в полном одиночестве на этом теплом песке, их никто не видел, кроме, может быть, рыбаков с покачивающихся вдали от берега лодок, и, конечно, никто из дворцовой челяди не осмелился бы помешать им. Инос почувствовала, что ее лицо пылает жарче пустынных песков. Как необдуманно она поступила! Съехать с дюны было ее идеей, ее приглашением! Она привела его сюда, а затем завела разговор о женах и наложницах. Азак твердо уверен в своем обаянии, и потому он решил, что она…
«Инос, что ты натворила?»
Последняя розовая вспышка заката озарила его лицо, однако на нем отражалась скорее ярость, нежели страсть.
– А я думал, женщины сплетничают обо всем, – заметил Азак. – На мне лежит еще одно проклятие. Должно быть, о нем известно всем. Неужели никто не говорил вам?
Инос с трудом сглотнула, не находя слов, и покачала головой в испуганном молчании. Хватит игр, поклялась она, а теперь сама завела игру в песке с этим варваром-убийцей. Она забыла о политике, отбросила мысли о ней, чтобы расслабиться, но Азак пребывал в постоянном напряжении. Даже продолжение рода для этого жеребца было вопросом политики.
– Я не могу прикоснуться к женщине.
– Что? Но…
– Это одна из пыток Раши. Я обжег бы вас, словно раскаленным железом. Я могу коснуться кобылы, птицы, собаки – любого животного, но не женщины.
Его лицо было искажено мукой, но он не сводил глаз с Инос, пронизывая ее пристальным взглядом.
– Как-то я приказал одной из своих женщин причесать меня. Она обожгла пальцы. Любая женщина – от самой древней старухи в королевстве до младшей из моих дочерей, – прикоснувшись ко мне, обожжется.
Разумеется, с одним исключением?
– Ваше величество! Это… я еще никогда не слышала о подобной жестокости!
– И я тоже. Но ей меня не сломить!
Перепуганная Инос еще крепче обняла колени и спрятала в них лицо. Ей была отвратительна мстительность колдуньи, но еще большее отвращение вызывало собственное чувство облегчения и неожиданный путь к бегству. Она была не в Империи, и здесь Кэйд не поджидала ее, спрятавшись за кустами. Как она глупа! Ее сердце еще колотилось, когда она заставила себя поднять голову и взглянуть Азаку в глаза.
– Уверяю вас, я имела в виду совсем другое, ваше величество. Но я сожалею о таком злом колдовстве. Это отвратительно, мерзко, и я презираю колдунью.
Азак нахмурился, словно озадаченный ее словами.
Краткие пустынные сумерки перешли в ночь. Наконец-то Инос достигла того, к чему стремилась несколько недель, – разговора с Азаком. Теперь оставалось только собраться с мыслями.
– Давайте поговорим о Раше. Он пожал плечами.
– Почему бы и нет? Разумеется, она вполне может следить за нами. Или же дождется нашего возвращения и расспросит меня – но, по крайней мере, никто другой этого не услышит. Говорите, королева Иносолан! – Он повернулся и устроился поудобнее, улегшись чуть пониже на склоне. Он повернулся лицом к морю и оперся на локти.