– Но ведь вы не любите его? – уточнил Рэп.
– Гномы, – осторожно произнесла она, – склонны к подлости, подозрительности и жадности.
– Разве он не мог заставить вас любить его? Оотиана прошла десяток шагов в молчании, а затем невозмутимо ответила:
– С легкостью. Но разве это было бы лучше? Завтра ты возненавидишь меня, Рэп. А он оставляет мои мысли свободными потому, что ценит мои советы или же желает проверить, не замышляю ли я чего-нибудь. Он не доверяет преданности, будь она магической или реальной. Твое слово – огромная ценность, и мой хозяин велел мне добыть его. И потому я должна сделать то, что он приказал, как бы это ни было отвратительно.
– Значит, то же самое будет и с Тиналом, когда вы поймаете его, и с Маленьким Цыпленком?
– С Маленьким Цыпленком – в особенности.
Целых три слова! Волшебник мог заставить их поделиться друг с другом и получил бы трех магов, а потом убил бы двоих из них, оставив самого сильного. А добавив еще одно слово, он обрел бы колдуна-раба…
– Значит, я стану рабом?
Она прикусила губу жемчужными зубками.
– Еще хуже! Скорее всего, он заставит тебя отдать слово кому-нибудь другому. Даже если он привыкнет к фавну… прости мои слова, но ты не обычный фавн. Ты слишком велик.
Рэп поежился, несмотря на зной.
– Разве он не может придать мне такой облик, как пожелает? Сделать меня импом, гномом, эльфом?
– Конечно, может. Но другой колдун разглядит в тебе заклятие. Как видишь, их будет уже два, и заклятие облика сразу бросается в глаза. Обнаружить заклятие преданности гораздо труднее – к сожалению.
К сожалению!
– Значит, мне придется отдать слово и умереть? Она заговорила, почти отвернувшись:
– Возможно, это произойдет не сразу. Пройдет некоторое время. Но я должна отвести тебя в тюрьму, и, по-видимому, там ты и останешься.
Несколько минут они шли в молчании; женщина смотрела под ноги, не замечая повозок, на которых везли бочки с водой, и лоточников, несущих свои товары на корабли. Теперь, когда его ясновидение восстановилось, Рэп с трудом удерживался, чтобы не рассмотреть корабли. Джотунна в нем всегда тянуло к морю. Наверное, одна из этих галер и есть «Танцор гроз» Гатмора. Но ему, Рэпу, вскоре предстоит умереть на Феерии, и потому корабли для него почти не имеют значения – в отличие от волшебства.
– Значит, помесь фавна и джотунна ему не подходит. Как же он выберет, кого приблизит к себе? Женщина окинула его странным взглядом.
– А ты смышленый юноша, мастер Рэп. Да, он придет в замешательство: не исключено, что он создаст волшебника более могущественного, чем он сам. Вот почему я сказала, что твоя жизнь продлится некоторое время – пока он не примет решение.
Жизнь в клетке!
– А Маленький Цыпленок… почему так получилось с девочкой? Я хочу спросить, почему она умерла? Оотиана смутилась.
– Прежде мне придется взять с тебя слово держать все это в тайне. Ты узнаешь от меня секреты, которые нужно беречь как зеницу ока!
– Понимаю, госпожа. И все-таки не знаю, зачем вы рассказываете мне все это. Но я вам признателен! – торопливо добавил он.
Оотиана сверкнула печальной улыбкой.
– Вероятно, потому, что я не прочь беседовать с честным человеком – для разнообразия.
Рэп быстро отвернулся. Похоже, колдунья не шутила.
– Вот сюда, – показала она и перешла через дорогу, которая разделилась: левая улица тянулась вдоль берега и причалов, а правая поднималась на холм. Рэп чувствовал, что поле вокруг дворца приближается к нему. На горизонте крыша и верхний этаж Бельведера образовали грозное всевидящее око, ярко поблескивающее в лучах солнца над городом.
– Девочка сказала гоблину свое имя. Из всех народов Пандемии только феери не владеют магией, но рождаются зная свои имена, и умирают, произнеся их.
– Но почему? – выпалил Рэп и тут же почувствовал себя болваном. Он еще спросил бы, почему небо голубое! Таким уж Боги сотворили мир.
Но Оотиана, по-видимому, не считала вопрос глупым.
– Никто точно не знает. Мой хозяин говорит – а он, не забывай, сильный волшебник, его мудрость неизмерима, – что, по его мнению, эти слова не являются именами жителей Феерии. Что проку в имени, если его нельзя произносить? Хозяин считает, что эти слова должны быть названиями начал или сил природы, чем-то вроде имен духов-хранителей…
Рэп наконец-то почувствовал какую-то логику в абракадабре магии.
– Однако он признается, что даже он может об этом лишь догадываться, – заключила Оотиана.