– После того, как мне приходится подолгу скрывать свою силу, – призналась она, – мне нравится свободно пользоваться ею.
– Вы хотите сказать, колдовать?
– Да, но это было не колдовство, а всего лишь магия – простая иллюзия.
– А мне казалось, это одно и то же.
– О нет! Магия – это то, что делает маг. Магия временна. А колдун может также колдовать, и колдовство – более трудное дело, но и более стойкое. Например…
Ясновидение Рэпа помогло ему заметить незнакомца в тот же миг, как его почувствовала Оотиана. Здесь аллею окаймляли заросшие травой и бледно-голубыми цветами откосы. На верху откоса стоял гном, которого явно не было здесь секунду назад.
Он расчетливо избрал наблюдательный пост, откуда мог смотреть на гостей свысока. Стоя на земле, он не достал бы Рэпу и до плеча, хотя был коренастым и широкоплечим, с большой головой и кистями рук, характерными признаками народа гномов. Его волосы и борода имели металлический серый оттенок и лежали скульптурными завитками, а лицо цветом и видом напоминало камень.
Но если гномы старели так же, как народы, известные Рэпу, этому было за пятьдесят лет – следовательно, он не мог оказаться самим Зиниксо. Более того, волшебник наверняка не стал бы носить такие грубые домотканые одежды и тяжелые башмаки.
– Расписке? – холодно удивилась Оотиана. – А я думала, ты в дозоре.
– Приказ изменился. – Он указал через плечо толстым большим пальцем. – Он ждет тебя.
Оотиана заметно напряглась и коротко вздохнула.
– В Бельведере?
– В Хабе. Тебе придется кое-что объяснить. Лицо женщины мгновенно стало безучастным. Должно быть, это магия, решил Рэп.
– Хорошо, – спокойно отозвалась она. – Я иду. А это один из чужаков…
– Его туда не звали. Я позабочусь о нем.
Оотиана вздохнула и взглянула на Рэпа, словно собираясь что-то сказать, но безмолвно исчезла. Рэп вздрогнул и настороженно посмотрел на Распнекса, который пренебрежительно разглядывал его.
– Терпеть не могу фавнов. Упрямый народ. Бражники и транжиры.
Рэп сомневался, что покорность улучшит его положение.
– А вы отпустите меня, если я пообещаю быть смирным и прижимистым, как гном?
Расписке издал неприятное ворчание.
– Ты рассказал женщине, что твой зеленокожий друг желает убить тебя, и потому, полагаю…
– Вы следили за нами? Гном ухмыльнулся.
– Еще бы! Но веди себя прилично, фавн. Ты хочешь оказаться в его компании или предпочтешь одиночество?
– Посадите меня вместе с ним, – заявил Рэп. – Он хочет убить меня на виду у всех. Без зрителей он не причинит мне вреда.
– Странные у тебя товарищи. Тюрьма вон там…
– Я голоден, – перебил Рэп.
Гном погладил бороду, озадаченно поглядывая на Рэпа, а затем проворчал:
– Подойди сюда, парень.
Рэп приблизился и поднялся на заросший цветами откос. Он остановился, едва его глаза оказались на одном уровне с глазами гнома – двумя тускло-серыми пуговицами, посаженными на лице, словно вырубленном из выветренной глыбы песчаника. Даже морщины вокруг этих глаз больше походили на трещины в камне.
– Тебе же известно, что должно произойти. – Его голос напоминал подземный рокот. – Почему ты не боишься?
Глупый вопрос. Рэп перепугался бы, если бы начал размышлять о своей участи. К счастью, пока у него не находи лось времени для мрачных мыслей и страхов.
– Пока твое сердце стучит, ты еще жив, – ответил юноша, вспомнив одну из поговорок матери. Его сердце сейчас билось ровно и сильно.
Расписке надул губы.
– Понравилась тебе проконсул?
– Приятная женщина.
Ответом ему был еле заметный кивок.
– А ты не чистокровный фавн. Чья еще в тебе кровь?
– Джотунна.
– О Боги, что за странная помесь! Вот и нашлось объяснение твоим вспышкам гнева. Но это неплохо: джотунн действовал бы очертя голову, а фавн просто пришел бы в уныние. А как у тебя с упрямством – при таком-то наследии?
Рэп без труда сдерживал свой нрав, когда знал, что его пытаются раззадорить. Только глупцы попадаются в такие явные ловушки.
Вдруг гном ухмыльнулся, обнажив зубы, напоминающие осколки кварца.
– Возьми, – велел он, протягивая кусок черного хлеба с горячим жирным мясом.
– Благодарю вас! – Рэп схватил бутерброд. Вцепившись в него зубами, он обнаружил, что хлеб уже надкушен.
– Благодари не меня, а тощего новобранца с гнилыми зубами. Чему это ты усмехаешься? Рэп проговорил с набитым ртом: