Отметив, что лошади и снаряжение гоблины забрали с собой, Рэп сосредоточил свое внимание на поляне впереди, где стояли, образуя квадрат, четыре бревенчатых строения. Он скоро понял, что ближайшее было конюшней, где стояли три низкорослых пони – неудивительно, что вождь хотел получить всех четырех краснегарских лошадей! Дальнее строение было самым большим, и там находилось много людей, преимущественно женщин. Из двух других одно предназначалось для женщин и девочек, а самое маленькое – для мальчиков. Все три дома посылали в морозное небо ленивые струйки дыма. Самое большее из них было предназначено для общественных мероприятий, так что вся процессия на-правилась именно туда. Когда они вышли из леса на заснеженную поляну, собаки приветствовали их дружным лаем.
Прежде чем Рэп успел изучить все детали, они дошли до большого дома и его торопливо впихнули внутрь. Ослепленный светом, задыхающийся от едкого дыма и зловония, юноша попятился, но его толкнули прямо в кучу раздевающихся мужчин. Он споткнулся и упал на пол среди вонючих ног. Рэп закашлялся, из глаз потекли слезы, он задыхался в тепле, непереносимом после недели арктического холода.
Все мужчины вокруг него снимали одежду, Рэп поневоле последовал их примеру. Гоблины остались почти нагими, в нижних штанах, как он видел их в Краснегаре. Чувствуя головокружение и тошноту от противного запаха, дрожа и покрывшись потом, Рэп мучительно старался овладеть собой. «Будь мужественным! – говорил он себе. – Настоящие мужчины не страдают от тошноты».
Он разделся до рубашки и трусов и увидел, как его меховой костюм кинули в общую кучу верхней одежды у двери. Потом какой-то старик закричал на него. Видя, что Рэп не понимает, он стащил с него рубашку и яростно швырнул ее на пол. Очевидно, ношение рубашки в доме воспринималось как оскорбление. Он подтолкнул Рэпа в угол и сделал ему знак сесть. Смущенный своей наготой, Рэп рад был подчиниться. Он сел, обняв колени.
Дом представлял собой одну гигантскую комнату, превосходившую по длине парадный зал короля Холиндарна, он был сложен из огромных бревен. В центре находилось почетное место – каменная площадка вокруг очага. Там, на куче мехов, расположился Дарад, потягиваясь с видимым удовольствием.
Женщины собрались у меньшего очага в дальнем конце комнаты, и ясновидение подсказало Рэпу, что они готовят еду. Ни один из очагов не имел трубы. Дым, не желая выходить через отверстие в крыше, собирался в беловатые облака, колеблющиеся подобно морской зыби.
Видимо, дом не был достаточно теплым, если не считать мест у огня. Рэп был сначала введен в заблуждение, когда попал сюда с холода да еще в меховой одежде. Там, где он сидел сейчас, воздух был ледяным и сквозняки свободно проникали через щели дома. Рэп дрожал и с трудом удерживался, чтобы не стучать зубами. Запах тут, внизу, не был так уж силен, но глаза все еще слезились. Это было нечестно – требовать от человека мужества, когда он так замерз, а воздух так задымлен.
Женщины были почти не видны в своих просторных одеждах из оленьей кожи, доходящих почти до земли. Их головы покрывали платки из ткани, так что были видны только лица и кисти рук. Те гоблинские женщины, которых Рэп видел в Краснегаре, тоже были так закутаны, даже летом.
Мужчины, напротив, были почти обнажены, их кожа, смазанная жиром, отливала в свете огня тем самым зеленоватым оттенком, которым гоблины так гордились. Они заплетали свои густые черные волосы, также густо смазанные жиром в косу. Все мужчины казались малорослыми, но отчасти это было вызвано присутствием Дарада, который возвышался над ними, как лебедь среди уток, но все они были коренастыми и сильными, с крепкими конечностями. Глаза их были странной формы и расположены под необычным углом, тела лишены растительности, хотя лица покрывала черная щетина, рты у всех были большие, а зубы казались слишком крупными и острыми.
Дарад среди них казался великаном. Его бледно-розовое тело джотунна было покрыто золотистым пушком, но кроме этого – и многочисленными шрамами и татуировкой. Тонкое белье Андора висело на нем клочьями, вызывая громкое веселье, пока ему не нашли достаточно больших нижних штанов. Ему дали самую толстую меховую подстилку, рядом с вождем, а две молодые девушки начали втирать жир в его кожу. Похожий на большого белого моржа, нежащегося на солнышке среди тюленей, он явно приготовился наслаждаться приятным вечером.
Рэп сознавал, что должен казаться гоблинам таким же странным, как и они ему, и старался быть как можно незаметнее. Но выяснилось, что он не только выглядит не так, а и пахнет не так. Предупрежденный своим чутьем, он обернулся вовремя, чтобы встретить прищуренный взгляд огромного пса. Это, впрочем, мог бы быть и настоящий волк, серебристо-серый, весящий почти столько же, сколько и Рэп. В оскаленной пасти виднелись клыки, похожие на белые кинжалы. Шерсть на загривке поднялась, зверь уже напрягся, чтобы прыгнуть. Никто из гоблинов не обращал на них внимания, и пленнику грозила серьезная опасность.