– А разве справедливо, что я вообще должна выбирать?
Это было безнадежно. Холиндарн настаивал, чтобы дочери разрешили выбирать, и было ясно, что это будет Андор, и никто другой, а этот Андор куда-то исчез. Возможно, что через год, когда Инос еще повзрослеет и сможет забыть эту всепоглощающую вспышку чувства… Все это Кэйд высказала Экке только полчаса назад. Герцогиня вздохнула и встала.
– Будь благодарна, что ты вообще можешь выбирать, дорогая.
– Это что, угроза? – Инос пыталась заслониться гневом.
– Конечно, нет. Я пытаюсь тебя предупредить, не забывай, что сказал тебе отец. Гнев мгновенно угас.
– Что сказал?
– О войне. Если Империя и Нордландия будут воевать из-за Краснегара и если кто-нибудь из них победит, ты думаешь, тебе позволят выбирать мужа?
Но Инос не забыла, что было поставлено на карту. Кинвэйлский лак дал трещину, и под ним обнаружился испуганный ребенок, прячущийся за великосветские манеры.
– Ну конечно! Как жалко, что тан Калкор уже женат! Как жалко, что вы с Эккой не можете пригласить его сюда, чтобы показать меня ему.
Кэйд не смогла сдержать дрожь.
– Вся проблема в его отношении к женщинам, а не в том, что он женат. Если бы ты ему понравилась, он бы попросту отдал свою теперешнюю жену одному из своих дикарей и взял бы тебя на ее место. Они делают так сплошь и рядом.
7
Слабый дневной свет пробивался через дыру над очагом, когда Рэп резко проснулся: кто-то вытирал снежный сапог о его лицо. Над ним нависла кошмарная фигура Дарада, закутанного в меха и ощерившегося своей волчьей ухмылкой. Вчера Рэп нашел какую-то драную подстилку, чтобы завернуться в нее, и даже отвоевал себе место недалеко от очага, попросту отшвырнув с дороги мальчишек поменьше. Старшие нашли это забавным и не возражали. Ему даже разрешили пить из общего ведра, но он до сих пор не получал еды. Живот сводило как от голода, так и от последствий удара Маленького Цыпленка.
Домик мальчиков был уменьшенной копией главного дома – дым от очага, отвратительный запах тел и прогорклого жира, вонючие подстилки на земляном полу. В данный момент Рэп был здесь один. Он хорошо выспался, и настроение его улучшилось.
– Я пришел попрощаться, болван.
Минуту Рэп лежал, нахмурившись, и пытался сосредоточиться.
– До свидания.
А что еще тут можно было сказать?
Великан гневно засверкал глазами.
– Это твой последний шанс, болван! Он уже говорил это вчера.
– Ну и какой же у меня выбор? Дарад минуту соображал, что ответить.
– Скажи мне свое слово, а я вытащу тебя отсюда.
– А если не скажу?
– Тебе предстоит схватка с Маленьким Цыпленком.
– Какая схватка? – Рэп быстро осмотрелся внутренним видением и обнаружил, что все мальчики находились в главном доме и ели.
Дарад раздумывал над ответом, наконец он опустился на колено рядом с Рэпом, тыча в него рукой в варежке размером с небольшую лопату.
– Они любят иметь много жен, понимаешь? Рэп не понимал, но промолчал.
– И они избавляются от слабейших, понимаешь? – Дарад медленно подбирал слова. – Это их зимнее развлечение. Когда два мальчика становятся достаточно взрослыми, их испытывают. Победитель получает свои татуировки.
– А другой умирает?
– Точно! – Дарад улыбнулся догадливости Рэпа.
– А я выгляжу слабым противником, так что меня выбрали для сына вождя? Дарад энергично закивал.
– У тебя нет ни малейшей надежды.
– У меня также нет и слова, – сказал Рэп. – Скажи мне свое, и я вытащу нас обоих отсюда. Дарад подскочил от бешенства.
– Я что, сумасшедший? Отдать тебе половину силы моего слова? Ты все-таки болван! – Он отвел назад ногу, и Рэп сжался, ожидая удара. Но гигант просто рассмеялся и ушел, захлопнув дверь. Успокоившись, Рэп опять завернулся в подстилку. Потом он стал наблюдать за отъездом Дарада.
Весельчак пошатнулся, когда мощная фигура забралась в его седло. Он не хотел двинуться с места, и Дараду пришлось сильно ударить его. В конце концов Дарад подчинил себе лошадь и въехал в лес, ведя за собой Перца. Он направлялся на юг. Дарад не станет волноваться об Инос и заезжать в Кинвэйл, чтобы предупредить ее о болезни отца. Да и Андору вряд ли был в этом смысл, даже если он опять появится на месте Дарада. Но Инос должна быть предупреждена, а это значит, что Рэп должен выжить, чтобы сделать это самому.
Упрямец – так звала его мать. То же говорила и Иное, хотя она предпочитала более резкое – «упрямый осел». Ну что же, если сейчас он может рассчитывать лишь на собственное упрямство, он будет упрямым!