Так же проходили и следующие дни. Каждое утро Маленький Цыпленок получал указания. К ночи они доходили до очередной деревни. Разговаривать в масках было невозможно, а к вечеру Рэп был слишком измучен, чтобы попытаться поговорить с гоблином. Так или иначе, его спутник отказывался оставаться в доме для мужчин после того, как делал Рэпу массаж и устраивал его на ночь.
Рэп иногда разговаривал с хозяевами, но он не мог сообщить им ничего интересного, а их новости ничего не значили для него. Ответом на его вопросы о Дараде была сердитая тишина – уже тем, что спрашивает, он нарушал неписаные законы гостеприимства. С ним всегда обращались вежливо и не отказывали в приюте, но держались настороженно, отчасти из-за того, что он не был урожденным гоблином, главным же образом из-за Маленького Цыпленка. Иметь раба было преступлением. Рэп нарушил правила, не дав побежденному противнику той смерти, которой он желал и заслуживал.
Постепенно Рэп полностью оправился, чему особенно помогли огромные порции еды каждый вечер. В основном это было свежее мясо, которое в Краснегаре считалось большой роскошью. Со временем Маленький Цыпленок стал передвигаться быстрее, но незначительно – деревни были расположены на расстоянии одного дня пути и большая скорость ничего бы не дала. Световой день становился все длиннее, поскольку весна приближалась, а путешественники значительно продвинулись на юг.
На шестое утро, перед тем как завязать маски, Маленький Цыпленок остановился и посмотрел на Рэпа с хитрым блеском в глазах.
– Племя Лосося, – сказал он, – потом Орла, потом Лося. Три дня?
– Ну да.
– Или переночуем в снегу, а потом у Лосей. Два дня? Даже намек на вызов со стороны Маленького Цыпленка был непереносим.
– Давай так, – ответил Рэп.
– И побежим быстрее? – Глаза гоблина расширились.
– Так быстро, как ты захочешь!
– Городской парень! – захохотал Маленький Цыпленок и презрительно кинул горсть жира прямо в лицо Рэпу.
Несколько часов спустя помрачневший от напряжения Рэп начал удивляться, почему его товарищ не взял с собой еды, если в конце пути их не ожидает жилье. Ответ был ясен – гоблин привык жить в лесу. Они остановились, когда Маленький Цыпленок решил, что бежать уже слишком темно, – он не знал, что Рэп видит в темноте. Он развел костер, а потом еще два. Лучше три маленьких огня, чем один большой, пояснил он и тут же заорал от бешенства, когда Рэп попробовал помочь собирать хворост. Когда понадобилось ведро, чтобы растопить снег, гоблин использовал свой заплечный мешок, бросая туда горячие камни. Полученная вода, на которую Рэп с жадностью набросился, имела довольно странный вкус.
– Я найду еды! – объявил Маленький Цыпленок. Он недовольно показал на Флибэга, которого до сих пор полностью игнорировал. – Ты держишь его здесь?
Рэп кивнул. Он был рад такой компании, особенно теперь, когда сидел в чаще леса, в темноте, среди плотно обступивших поляну чернеющих елей, и думал, что будет делать, если Маленький Цыпленок не вернется. Флибэг же спокойно спал в ямке, вырытой им в снегу.
Но Маленький Цыпленок вернулся, да еще очень быстро. Он нес двух белых зайцев, пойманных вне пределов видимости Рэпа, так что тот не знал, как это удалось гоблину. Сам юноша вряд ли справился бы быстрее, даже если бы ему пришлось бежать за ними на рынок.
Гоблин оказался также и прекрасным поваром, будь он проклят!
Их лагерь располагался в низине, наполовину засыпанной снегом. Как оказалось, это было не случайно. Как только путники поели, Маленький Цыпленок начал рыть в снегу пещеру, как это делают собаки, и опять с возмущением отверг помощь. Сделав пещеру достаточно глубокой, он наломал еловых лап. Рэп опять попробовал помочь ему, и теперь гоблин не протестовал. Он просто продемонстрировал свое превосходство в силе, легко отломав толстую ветвь, с которой не справился Рэп. Юноше пришлось сдаться и вернуться к костру. Наконец пещера была выложена еловыми лапами к полному удовлетворению Маленького Цыпленка. Он вылез и позвал Рэпа.
– Ты первый, – сказал он. – Я потом. Закрою вход.
– А как насчет Флибэга? Он бы нас согрел. В темноте Рэп не мог видеть выражения лица Маленького Цыпленка, но знал, что тот недолюбливает собаку.
– Он не пойдет, – сказал он неохотно.
– За мной пойдет.
После минутной паузы гоблин очень тихо сказал:
– Покажи.