Печаль?
Наконец он произнес:
– Моя принцесса!
– Андор! – только и смогла вымолвить Иное. Его принцесса! Действительно его.
Наконец Андор заметил Кэйд и поклонился ей.
– Андор! – просияла она. – Как мило, что вы опять с нами! И старая ведьма в высоком кресле не упустила ни малейшей детали этой встречи.
– Садитесь, дамы, – прокаркала она тонким старческим голосом.
Не в силах оторвать взгляда от Андора, Инос позволила ему проводить себя до кресла, а потом следила, как он прошел и сел напротив нее, грациозно отведя плащ в сторону. Кэйд и другие мужчины тоже сели.
Что плохого могло случиться?
– Андор принес новости для тебя, Кэйдолан, – сказала Экка.
– Для меня, Андор? – осторожно спросила Кэйд, бросая быстрые взгляды на Иное, Андора и остальных. Для нее это было нехарактерно.
– Ваше сиятельство, – заговорил Андор, отводя глаза от Иное, – мне очень жаль, что я должен сообщить вам плохие новости. Ваш царственный брат… он серьезно болен.
Инос ахнула, но тетушка Кэйд мгновенно овладела собой. Теперь, поняв, о чем пойдет речь, она изобразила на лице лишь вежливое удивление.
– Вы приехали из Краснегара, Андор? Он немного наклонил голову.
– Да. Вы удивитесь, почему я не сказал вам сразу, что еду туда, но это я смогу подробно объяснить вам позже. Я оставался там почти до Праздника зимы. Когда я уезжал, состояние вашего брата быстро ухудшалось.
Отец! Инос судорожно сжала руки, совершенно забыв об Андоре. Боже мой, отец!
Андор посмотрел на нее, затем перевел глаза на Кэйд.
– Я привез письмо от ученого доктора Сагорна, но он сказал мне о его содержании. Он не думает, что его величество сможет поправиться. Ему осталось жить, самое большее, несколько месяцев.
Вынув пакет из кармана плаща, он поднялся и передал его Кэйд.
Отец! Отец! Умирает? Нет! Нет! Нет!
Тетушка Кэйд взяла письмо и стала читать надпись на конверте, держа его в вытянутой руке. Затем она положила его на колени, не вскрывая, и прикрыла сложенными руками. Андор вернулся на свое место.
– Так вы думаете, что мы должны отплыть первым же весенним кораблем, сэр Андор?
– Если печальное утверждение доктора Сагорна верно, мадам, то это может быть слишком поздно. В разговор вмешался Игинги.
– Не предлагаете ли вы, – произнес он своим обычным грубым голосом, – чтобы эти знатные дамы путешествовали сушей?
Андор посмотрел на него долгим взглядом, никак не выдавая своих чувств.
– Они сами должны принять решение, ваше сиятельство. Мне приходилось совершать и более трудные путешествия.
Более трудные… Инос вспомнила все страшные рассказы, слышанные о лесах, и содрогнулась. И Андор может так спокойно говорить об этом?
– Например? – спросил Игинги, хмурясь на этого молодого выскочку.
– Равнина Костей. Или пролив Ужасов. Антропофаги пугают меня гораздо больше, чем гоблины.
– А вы встречали в лесу гоблинов?
– Дважды. – Андор развел руками и улыбнулся. – Я предпочитаю не обсуждать их обычаи в присутствии дам, но, как видите, у меня до сих пор целы все ногти. Эти дикари похожи на детей, но довольно гостеприимны. Мне пришлось побороться с ними, но я отделался лишь небольшим растяжением связок.
Замечательный человек!
– Если герцогиня Кэидолан решится на этот путь, проконсул, – вмешалась Экка, – смогли бы вы дать ей надлежащий эскорт?
Игинги минуту смотрел на нее в задумчивости.
– Безусловно, у меня есть солдаты. Самые страшные морозы уже позади, но все равно это будет тяжелым испытанием даже для мужчин. Для столь высокородных дам это будет просто мучением.
Он замолчал, ожидая ответа.
– Это будет настоящим приключением, – бодро заметила Кэйд. – Мы с Инос должны все обсудить, когда прочитаем письмо почтенного доктора Сагорна. Спасибо за любезное предложение, ваше сиятельство.
Инос заметила, что сидит с открытым ртом, и поскорее закрыла его. То, что ее тетка могла серьезно обсуждать такую поездку, казалось невероятным!
– Мне ужасно любопытно, лорд Андор, – проскрипела Экка, почему вы отправились отсюда в Краснегар, даже не предупредив мою невестку или ее племянницу об этом. Они наверняка бы захотели отправить с вами письма. – Герцогиня обнажила пожелтевшие клыки в улыбке, способной вызвать оторопь.
Андор принял удар с едва заметным кивком.
– Мне нечем гордиться, ваша светлость! – Какой-то момент молодой человек и старая карга смотрели друг на друга, как бы состязаясь в выдержке. Затем Андор спокойно продолжил: – Я поставил себя в глупое положение, когда слово, данное мной старому другу, которому я многим обязан, лучшему другу моего отца…