Интереснее было другое. Сами эти сведения, несомненно, являлись результатом колдовства. Олибино, естественно, пытался скрыть отступление легионеров при помощи магии, но его усилия наткнулись на чье-то мощное противодействие. Чары Олибино могли быть разрушены или Распнексом, карликом, замаскировавшимся под гоблина, или самой Блестящей Водой.
– Верховный маршал использовал эту заварушку как предлог, чтобы избавиться кое от чего, что давно мешало, – усмехнулся Сагорн. – Но он опоздал! Верховное командование – гнилое болото, в котором квакают жабы. Маршал бросил Двенадцатый легион на север, потому что гоблины, перевалив через горы, разбойничали в северо-западном Джалгистро! У него были и другие проблемы. В дальнем Шимлундоке вспыхнуло восстание – разумеется, все из-за тех же разногласий с карликами и из-за подступов к Темной реке. Кроме того, половина Гваша в огне. Ничто в целом свете не может вызвать такого возмущения в сенате, как малейший намек на то, что гномы побеждают имперские войска. Это оскорбительно для…
– Так что же произошло в Краснегаре после того, как импы ушли?
Рэп помнил рассказы Блестящей Воды о налетах гоблинов – это было много месяцев назад, – остальное его не интересовало.
Быстро темнело. Сагорна окутал полумрак, но яснозор Рэпа различил, что старик пожал плечами.
– Кто знает?
– Как кто? Хранители, разумеется.
– Это верно. Но ты – единственный из известных мне смертных, кто то и дело беседует с чародеями и ведьмами. Ну конечно, ты ведь не простой смертный, правда? – Снова в нем заговорили зависть и обида. Сагорн считал, что он, а не Рэп, достоин быть адептом.
– Каковы планы императора?
Старый костлявый джотунн терпеть не мог, когда его допрашивают. Поэтому в этом месте разговора он должен был бы замолчать. Но, наверное, Рэп бессознательно использовал магию, поскольку ответ все же получил.
– Теплый супчик и мягкая постель, я думаю. Рэп пронаблюдал знакомую циничную ухмылку и спросил:
– Плохие новости?
– Похоже, здоровье Эмшандара быстро ухудшается. Какая жалость! Он был хорошим человеком… по сравнению с другими. Его будет не хватать.
На лице Сагорна появилось злобное выражение, словно он раскаивался в том, что выразил кому-то симпатию.
– Но на политику Империи это не повлияет. Разумеется, его советники уже нашли выход.
– Какой? Говори!
Старик с неохотой перешел к самому главному.
– Слухи – и только слухи. Говорят, что тайный секретариат послал разведчиков в Нордландию.
– Собирать компрометирующие данные?
– Разумеется. Забавно, но, кажется, ни одна из сторон до сих пор не придавала значения Краснегару. Как ты думаешь, может ли это быть каким-нибудь долгодействующим последствием трудов Иниссо? Державная бюрократия всегда относилась к Краснегару как к зависимому государству или протекторату. Таны, похоже, считали его джотуннской территорией. И ни одна из сторон не удосужилась организовать военный поход в Краснегар. Кое-какое коммерческое значение у него было – торговля и все такое – но воевать из-за него никому и в голову не приходило.
– До тех пор, пока были способны рассуждать логично. Сагорн передернул плечами, словно не желая признать, что сам Рэп способен рассуждать логично.
– По-видимому, планы Империи сводятся к следующему. Королем провозглашается герцог Анджилка, но он остается там же, где сейчас, и по-прежнему занимается коврами и драпировками. Реальная власть будет принадлежать вице-королю, управляющему от его имени.
– И этим вице-королем будет Калкор, полагаю? Старик махнул тонкой, бледной рукой.
– Будет тот, кого назначит – то есть выберет – совет танов. Калкор может стать вице-королем, если захочет, но захочет ли он? Им может стать даже местный, вроде Форонода. Таким образом, Империя объявляет, что Нордландия получает Краснегар фактически в безраздельное владение, но номинально это будет не так. Северяне будут владеть Краснегаром до тех пор, пока не вздумают потребовать большего.
Но картографы по-прежнему будут закрашивать Краснегар цветом Империи… И пожалуйста, не убивайте людей больше, чем это необходимо, а то вы подорвете наши запасы шерстяных воротничков.
Значит, Инос будет лишена права на престол?
– Хранители, вероятно, поддержали это предложение?
– Разумеется. Только Олибино мог удержать легионы от полной оккупации гоблинской территории.