В пустыне Азак был отличным спутником, но он был Азаком – Охотником на Львов, вольным рыцарем, воином, и никакие королевства его не прельщали. Теперь же она увидела Азака – султана, безжалостного, грозного повелителя, наводящего ужас на своих подданных.
Нужно научиться любить такого Азака. Вряд ли представится возможность любить другого.
И если Раше сейчас придется сломя голову бежать из Араккарана, спасаясь от чародея, то Азак сможет спокойно царствовать, как он и хотел. И сможет жениться, если пожелает. Правда, королевы для него не сыщется. Но он может выбрать девушку из своего народа, которая будет со всем старанием вести дворцовое хозяйство. Которая не будет шокировать светлейший двор намерением участвовать в псовой охоте. Будет поклоняться своему господину, а не подшучивать над ним и не дразнить его.
Элкарас говорил: «Он от вас без ума». Но Азак никогда не был мелочным. Из политических соображений он, конечно, мог взять назад свое предложение жениться на ней, но… но для Инос, вероятно, всегда найдется во дворце местечко для ночлега?
Они вместе рискнули.
И Инос проиграла.
И Раша проиграла. А Азак выиграл.
Ну, ладно, положим, станет она самкой, нарожает сыновей и все прочее, но потом, когда ей стукнет сорок, если Азака убьют, и кто-нибудь другой займет его трон, кому ее перепоручат?
Все эти невеселые мысли крутились в голове Инос, пока карета взбиралась на холм. Не давали они ей покоя и тогда, когда колеса застучали по дворцовой аллее и карета остановились.
– Как чудесно после суровой пустыни, после тесноты корабля, – радостно произнесла Кэйд, – вновь ощутить все прелести настоящей роскоши!
3
Их старые апартаменты занял какой-то принц со своим управителем. Инос и Кэйд поместили в комнаты, которых они раньше никогда не видели. К ним прислали полдюжины служанок, закутанных по самые макушки в чадры, неприветливых и неразговорчивых. Заны среди них нет.
Инос потребовала ванну и насладилась купанием вполне. Потом она, перерыв весь сундук, нашла то, что хотела: шелковое платье имперского фасона, зеленое с белым Сама заплела косу Надела на шею жемчужное ожерелье. Полюбовалась своим отражением в зеркале. И тут ей захотелось заплакать.
Появилась Кэйд. Она хотя и не набросила на волосы покрывала, но по заркианскому обычаю закрыла лицо белой чадрой.
Женщины молча обнялись, а потом вышли на балкон поглядеть на благоухающий роскошный сад. Среди ветвей кричали попугаи.
– Ну что, хорошо быть дома? – спросила с горечью Инос, вдыхая ароматы цветов.
– Люблю, когда мне предоставляют чуточку комфорта. – Кэйд подождала немного и, не получив ответа, добавила: – Не нужно верить всему, что говорит господин Скараш, дорогая. Не слишком он надежный свидетель.
– Но в его словах есть смысл. Они все объясняют. А другого объяснения нет.
Кэйд со вздохом опустилась на мягкий стул.
– Возможно, ты потеряла свое королевство. Возможно, но не обязательно. Но если это все же произошло… ты знаешь, королевство-то было невелико.
Инос ничего не ответила, в горле стоял комок.
– А в Кинвэйле всегда было несравненно лучше. И Кинвэйл от нас никуда не денется. Нас там всегда с радостью примут.
– Принимать подачки от этой старой хитрой коровы, которая напустила на нас Иггинги?
– Инос!
– Но это правда! И она все еще думает, что я владею словом силы. И она затеет еще что-нибудь похлеще, чтобы добыть слово для своего драгоценного придурочного сыночка.
Кэйд примирительно сказала:
– Ну хорошо, пусть не Кинвэйл. Мы знакомы с сотней влиятельных лиц в Империи. Мы должны поехать в Хаб.
– И как же мы туда поедем? На верблюдах? На наши сережки купим верблюдов?
– На них можно купить не только верблюдов, но еще много чего. – Кэйд лучезарно улыбалась. – Ты у нас молодая, здоровая, богатая, образованная девушка. Умница и красавица. Я уверена, что Раша все еще благоволит тебе, может, даже больше, чем раньше. Тебе пришлось такого натерпеться от мужчин – а она терпеть не может, когда притесняют женщин. Она будет охранять тебя в пути в Империю. А может, даже применит магию и отправит тебя прямиком в Хаб. Теперь, когда чародеи о ней узнали, ей незачем больше прятаться и скрывать свою силу.
Инос не очень-то верила во все это. Раше она не доверяла и определенно не хотела быть ей хоть чем-то обязанной.